17 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Логические формы квалификации преступлений

ЛОГИЧЕСКИЕ ФОРМЫ КВАЛИФИКАЦИИ

1. Философские категории, лежащие в основе правильного применения закона, воплощаются в практической деятельности следователя, прокурора, судьи в конкретные правовые институты, понятия и приемы. При этом мыслительная деятельность юриста, квалифицирующего совершенное преступление, является по своей форме логической.

Значение логики для юриспруденции, в том числе для правильной квалификации преступления, несомненно. Пожалуй, нет никакой другой области общественной жизни, где нарушение законов логики, построение неправильных умозаключений, приведение ложных аргументов могли бы причинить столь существенный вред, как в области права. Логичность рассуждений, строгое соблюдение законов правильного мышления при расследовании и разрешении дела — элементарное и необходимое требование для каждого юриста.

Значение науки логики для разрешения проблем уголовного права и процесса, в том числе и вопросов квалификации преступлений, обусловлено объективной природой логических законов. Законы логики — это законы правильного мышления. Данные, добытые путем применения логики, есть те «кирпичики», из которых строится человеческое познание. Каждый такой «кирпичик» не может заменить целого здания, но является для него необходимым элементом.

Формальная логика по сравнению с диалектикой ограниченна. Как пишет А.А. Старченко, логика «учит лишь о том, как следует связывать уже установленные, истинные понятия и суждения в процессе вывода, какие следует при этом соблюдать правила и условия, чтобы с необходимостью получить надлежащие результаты». Другими словами, логика «помогает делать правильные выводы из уже готовых посылок».

Формальная логика по сравнению с диалектической может быть уподоблена арифметике по сравнению с высшей математикой. Но так же как мы не можем отбросить четырех правил арифметики, как бы ни признавали их ограниченность, так неверно было бы полагать, что возможно правильное решение какого-либо вопроса вопреки логическим законам и категориям.

Логика и юриспруденция имеют глубокую внутреннюю связь, сходные сильные и слабые стороны. Как отмечается в литературе, «несмотря на то, что область применения законов формальной логики чрезвычайно широка (они применяются во всех науках), тем не менее при определенных условиях они утрачивают свою силу (например, в тех случаях, когда мы не можем отвлечься от развития, изменения изучаемых предметов)»‘. Но ведь и юридическая норма, подобно логической категории, не в состоянии непосредственно отразить движение, развитие. Обычно в диспозиции статьи Особенной части отображается один «узловой момент» развития преступления, в большинстве случаев — его окончание (стадия оконченного преступления). Поэтому весь реальный процесс развития событий можно отразить в квалификациитолько приближенно, на определенный момент времени, и притом, разумеется, не во всей его действительной полноте, а лишь в более или менее схематичном виде.

Не является ли препятствием для использования логики в судебной деятельности то обстоятельство, что она является формальной? Как следует понимать это положение?

Формальность логики состоит в том, что она абстрагируется от непосредственного содержания тех понятий и суждений, с которыми имеет дело. В этом отношении она сходна с математикой. Для арифметической операции сложения безразлично, складываем ли мы цифры, обозначающие людей, яблоки или, например, столы. Подобно этому логические правила и формы умозаключений имеют одинаковую силу независимо от того, идет ли речь о связи суждений в области уголовного права, в области животноводства или в сфере исследований космического пространства. Логика изучает формы, мысли, т. е. их строение, структуру. В этом отношении логика сходна с грамматикой и синтаксисом, которые абстрагируются от конкретного значения слов и предложений и устанавливают формы и правила использования языка, имеющие значение для любой области знаний.

Г.А. Левицкий справедливо пишет, что квалификация преступления — это итог сложного процесса познания, «успешность которого находится также в прямой зависимости от знания и соблюдения законов логики». В практической работе следователя, прокурора и судьи законы и правила логики применяются обычно безотчетно, неосознанно. Это характерно для любой практической деятельности, так как логическое мышление — это свойство человеческого мозга, развивающееся в течение всей жизни, независимо от того, изучал ли человек логику или нет. Но в целях научного анализа вопросов квалификации преступлений мы должны раскрыть логические формы этого процесса, уяснить, какие задачи и как решаются при этом в сознании юриста, какие логические операции наиболее эффективны при применении уголовного закона.

2. При квалификации преступления, как и в любой другой области мыслительной деятельности, используются самые различные логические правила, категории и приемы. Важная роль принадлежит, например, таким категориям, как понятие и суждение.

Раскрывая логическую природу деятельности суда по применению закона, К. Маркс писал: «Закон всеобщ. Случай, который должен быть определен на основании закона — единичен. Чтобы подвести единичное под всеобщее, требуется суждение».

Наибольшее значение при квалификации имеет логическая категория дедуктивного умозаключения.

Как уже говорилось, в каждом случае применения уголовного закона мы имеем дело с двумя суждениями. Первое из них дано законодателем и заключено в содержании нормы. Например, ст. 158 УК устанавливает, что кража есть тайное хищение чужого имущества. Это высказывание представляет собою так называемое общеутвердительное суждение, поскольку в нем указываются признаки всех без исключения краж.

Для того чтобы правовая норма могла быть использована при квалификации, она должна быть мысленно выражена в форме общеутвердительного суждения. Иногда в скупой формулировке диспозиции это суждение подразумевается. Например, диспозиция ст. 106 («Убийство матерью новорожденного ребенка») не раскрывает понятия «убийство». Для этого надо обратиться к предыдущей статье 105, которая разъясняет, что под убийством понимается «умышленное причинение смерти другому человеку». Такое сравнительное толкование закона требуется и в других случаях, когда надо получить развернутое суждение о требованиях законодательной нормы.

Второе суждение мы высказываем по данному конкретному делу в результате анализа всех обстоятельств содеянного. Например, на основании расследования какого-то происшедшего события мы вправе заявить: «11 августа 2013 г. А. тайно похитил велосипед, принадлежащий К.». Это суждение является единично-утвердительным, ибо в нем указываются признаки только данного конкретного преступления.

На основе двух приведенных выше суждений можно построить умозаключение, форма которого вполне определенна. Это — простой категорический силлогизм: «Тайное хищение имущества есть кража (ст. 158 УК). А. тайно похитил имущество, принадлежащее К. Следовательно, А. совершил кражу (ст. 158 УК)».

Вывод, полученный в результате построения этого силлогизма, также представляет собой единично-утвердительное суждение. Он не распространяется на другие преступления, совершенные А. или кем-либо еще. Это оценка только данного конкретного случая.

Рассмотренная операция может быть описана и средствами математической логики. Если буквой А обозначить «тайное хищение имущества», а буквой В — понятие «кража», то суждение, содержащееся в уголовно-правовой норме, можно обозначить так:

При этом знак (®) обозначает импликацию (отношение следования): из утверждения, что совершено тайное хищение имущества, следует, что совершена кража.

Весь силлогизм будет тогда представлен следующей формулой:

Знак (•) означает союз «и» (конъюнкция, соединение). Формула читается так: «Если тайное хищение имущества есть кража и действительно тайно похищено имущество, то, следовательно, совершена кража».

При квалификации используются и другие формы умозаключений. Иногда, например, мы прибегаем к разделительно категорическому силлогизму. Предполагая, что действия данного преступника образуют либо кражу, либо грабеж, мы выясняем разграничительные признаки между этими составами преступлений, уточняем обстоятельства конкретного случая и приходим к тому или иному определенному выводу. Часто применяется отрицательный модус категорического силлогизма, в котором признаки того или иного преступления отвергаются.

В мыслительной деятельности следователя, прокурора, судьи сложные силлогизмы часто используются с большими сокращениями. Рассмотрим такое умозаключение: «Грабеж есть открытое хищение имущества. Преступник похитил имущество. Имущество было похищено открыто. Следовательно, в действиях преступника имеются все признаки грабежа. Грабеж предусмотрен ст. 161 УК. Следовательно, действия преступника подпадают под ст. 161 УК».

Эта цепь рассуждений обычно сильно сокращается и превращается в так называемый сорит: «Преступник открыто похитил чужое имущество. Следовательно, его действия подпадают под ст. 161 УК».

3. Соблюдение правил построения умозаключений в процессе квалификации имеет важное практическое значение. Известно, что вывод силлогизма будет правильным, если обе его посылки (большая и меньшая) истинны.Отсюда вытекает (и это мы уже подчеркивали выше) необходимость как глубокого уяснения содержания правовой нормы, так и правильного установления фактических обстоятельств дела.

Как показывает практика, основная масса ошибок, допускаемых при квалификации, обусловлена главным образом тем, что либо поверхностно анализируются фактические обстоятельства дела, либо не вполне правильно понимается содержание соответствующей уголовно-правовой нормы. Из общего количества дел, прекращенных за отсутствием состава преступления, свыше 70 % составляют дела, по которым были недостаточно исследованы фактические обстоятельства или была дана их неправильная оценка.

Ошибок, связанных с нарушением правил построения самого умозаключения, при получении вывода о квалификации встречается значительно меньше. Это не удивительно: логическая форма умозаключения весьма проста, можно сказать, элементарна. Ее повседневно применяют для самых разнообразных целей люди, совершенно не знакомые с наукой логикой и не задумывающиеся над ее законами.

Эта элементарность логических форм, по-видимому, явилась одной из причин некоторой недооценки значения логики при решении вопросов квалификации преступлений. Действительно, если все значение логики сводится к построению классического силлогизма или элементарной импликации, то польза от такого ее применения невелика. Главная трудность при квалификации заключается не в том, чтобы из двух готовых посылок сделать вывод, а в том, чтобы решить, какие именно посылки должны быть взяты для построения умозаключения. Правила построения силлогизма не дают ответа на этот вопрос.

Читать еще:  Конкретный состав преступления это

Представим себе, что следствием установлена вина Б. в нанесении побоев гражданину Н. в общественном месте. Все фактические обстоятельства дела достаточно полно выяснены. Следователь, прокурор и судья хорошо знают действующее законодательство. И тем не менее построение необходимого «силлогизма квалификации» может представлять трудности.

Действия, описанные нами в рассматриваемом примере, могут в зависимости от обстоятельств дела подпадать под различные статьи Уголовного кодекса. Так, нанесение побоев предусмотрено не только ст. 116 («Побои»), но может быть разновидностью хулиганства (ст. 213 УК), элементом насилия над должностным лицом (ст. 318 УК), оскорбления представителя власти (ст. 319) и некоторых других преступлений. Большая посылка умозаключения в данном случае неясна, так как мы не знаем, какую именно норму следует «предпочесть» для квалификации.

Следует отметить, что нередко при этом недостаточно ясна и меньшая посылка, потому что хотя все обстоятельства дела известны, но мы не уверены, какие именно признаки содеянного имеют в данном случае юридическое значение и должны быть описаны в приговоре или другом документе: то ли характер взаимоотношений виновного с потерпевшим, то ли место совершения преступления, то ли особенности личности потерпевшего и т. д.

Таким образом, сущность трудностей при квалификации заключается главным образом в том, чтобы правильно определить, какая именно норма подлежит применению, т. е. — с логической точки зрения — найти большую посылку умозаключения.

Характерно, что в том случае, когда мы найдем такую посылку, умозаключение о квалификации будет построено и вывод о том, что деяние охватывается данной нормой, уже получен. Задача квалификации, по сути дела, решается одновременно с построением умозаключения.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Формы правового мышления в квалификации преступлений

Квалификация как процесс познания юридической сущности совершенного преступления состоит в использовании таких логических форм мышления, как понятие, суждение, умозаключение. Квалификация как вывод о юридической сущности совершенного деяния носит форму дедуктивного умозаключения, где функцию большей посылки выполняет суждение о законодательных признаках преступления данного вида (кража, изнасилование, лжепредпринимательство и т. п.), т. е. о его законодательной модели, а роль меньшей посылки играет суждение о юридических признаках деяния, совершенного в реальной действительности.

Законы логики в квалификации преступлений.

o Закон тождества – А = А, или А ⊃ А;

o Закон непротиворечия – A ∧ A;

o Закон исключенного третьего – A ∨ A;

o Закон достаточного основания – А ⊃ В.

Закон тождества. В процессе умозаключения всякое высказывание и суждение должны оставаться тождественными самим себе

Закон непротиворечия. Два противоположных суждения не могут быть истинными в одно и то же время и в одном и том же отношении.

Закон исключённого третьего. Из двух противоречащих суждений одно истинно, другое ложно, а третьего не дано.

Закон достаточного основания. Никакое суждение не может утверждаться без достаточного основания.

Законы логики в квалификации преступлений

Квалификация преступления представляет процесс соотношения (сравнения) тех или иных понятий и явлений. Поэтому следует выяснить, имеются ли какие-либо специфические особенности у правовых понятий (как «строительного материала» для конструиро­вания уголовно-правовых норм и для квалификации).

Предметы и явления могут иметь между собой сходство или различие. Последние находят свое отражение в признаках, которые в логике делятся на два вида:

а) существенные признаки — которые определяют существо предмета (явления) в целом и без которых данные предмет или явление не могут существовать; именно существенные признаки позволяют выделить то или иное явление (предмет) из круга аналогичных;

б) несущественные — преходящие, второстепенные признаки, которые могут относиться как ко всем предметам данного рода, так и характеризовать индивидуальные черты единичного предмета.

Таким образом, понятие — это форма мышления, отражающая и фиксирующая существенные признаки предмета.

Для того чтобы образовать понятие как первичную форму мышления, логикой используется ряд приемов, которые, безусловно, должны учитываться юристами всех уровней как в законодательной, так и правоприменительной деятельности. Таковыми являются: сравнение, анализ, синтез, абстракция, обобщение, описание.

Сравнение — это логический прием, которым устанавливается сходство или различие разных предметов объективной действительности. Для того чтобы сравнивать, надо выделить признаки, кото­рые являются основаниями для сравнения.

Анализ — это расчленение предмета мышления на его элементы, выделение самостоятельных признаков и рассмотрение их в отдельности.

Синтез — это мысленное соединение частей предмета в одно целое с целью рассмотрения его как некоторого единства.

Абстрагирование — это мысленное выделение из предмета его отдельных признаков и оставление без внимания остальных.

Обобщение — это мысленный переход от отдельных, единичных признаков к более общим, присущим предметам и явлениям большей степени обобщенности, например, роду.

В зависимости от соотношения с другими понятиями все они могут быть операциональными, генетическими, реальными, номинальными, родо-видовыми (т.е. определенными через ближайший род и видовое отличие).

Существуют основные правила определения понятий (в том числе правовых):

1) определение должно быть соразмерным;

2) нельзя допускать круга в определении, т.е. в нем должна быть исключена тавтология;

3) определение должйо быть кратким, четким и ясным;

4) определение не должно быть отрицательным;

5) определение не должно содержать логического противоречия. Каждое из понятий характеризуется своим содержанием и объемом.

Содержание понятия — совокупность всех существенных признаков предмета.

Объем понятия — это все предметы, к которым можно применить данное понятие.

Все понятия подразделяются:

а) по содержанию — на конкретные и абстрактные; положительные и отрицательные; безотносительные и соотносительные;

б) по объему — на общие и единичные.

В зависимости от содержания и объема конкретных понятий устанавливаются определенные виды отношений между понятиями, которые могут быть: сравнимыми и несравнимыми; совместимыми и несовместимыми.

Связи между сравнимыми понятиями могут характеризоваться:

а) отношениями тождества;

б) отношениями подчинения (субординации);

в) отношениями соподчинения (координации);

г) отношениями частичного совпадения;

д) отношениями несогласия: противоположными (контрарными) или противоречащими (контрадикторными).

Каждое из этих соотношений имеет свою графическую логическую схему, обозначаемую традиционно «кругами Эйлера».

Большое значение в логике и других науках, использующих логику, имеют виды операций, осуществляемых с понятиями, среди которых немаловажную роль играет деление.

Деление понятия — это распределение по группам тех предметов, которые находятся в кругу данных понятий (в их объеме).

Операция деления включает в себя три составляющих:

а) делимое понятие — такое понятие, объем которого подлежит делению;

б) члены деления — те понятия, которые получились в ходе деления объема делимого понятия;

в) основание деления — тот признак, по которому осуществляется деление объема понятия на подклассы этого понятия.

В логике выделяют, а в праве используют несколько видов деления понятия:

1) дихотомическое (дихотомия) деление, при котором объем делимого понятия разделяется на две составные и равные части;

2) трихотомическое (трихотомия) деление, при котором объем делимого понятия разделяется на три части;

3) политомическое (политомия) деление, при котором осуществляется многочленное деление.

Операция деления будет проведена верно, если соблюдены следующие правила:

а) основание деления должно быть постоянным;

б) деление должно быть соразмерным;

в) деление следует производить по одному признаку;

г) члены деления должны взаимно исключать друг друга;

д) деление должно быть непрерывным, последовательным;

е) сумма членов деления должна равняться объему делимого понятия.

Невыполнение этих правил способно привести к существенным не только логическим, но и содержательным ошибкам.

Правовым понятиям также присущи все изложенные характеристики.

Как относительно-правовые, так и специально-правовые понятия основываются на следующих подлежащих учету особенностях логического познания в уголовном судопроизводстве:

а) правовой характер рассматриваемого мышления;

б) ретроспективный его характер, т.е. связанный с исследованием явлений, имевших место в прошлом по их отражениям в реальных объектах;

в) объектами анализируемого познания являются обстоятельства, связанные с совершением преступления, а также лица, не воспринимавшие эти обстоятельства непосредственно;

г) вытекающие из рассматриваемого процесса познания выводы носят доказательственный характер и должны быть обличены в соответствующую процессуальную форму;

д) такие выводы по делу имеют истинное (искомое) значение.

С учетом изложенного правовое понятие возможно определить как форму мышления, в которой обобщается и выделяется класс объектов по их юридическим признакам.

Специфические свойства правового понятия состоят в том, что содержание этого понятия:

а) обладает относительной устойчивостью;

б) закрепляется и изменяется в специальной нормативной форме. Кроме того, правовые понятия:

в) имеет единое для всех содержание;

г) является обязательным для всех;

д) находятся между собой в различных отношениях исходя из их юридической (нормативной) силы.

Последнее изменение этой страницы: 2016-04-07; Нарушение авторского права страницы

Логические формы квалификации

1. Философия обеспечивает научную основу для правильного применения юридической нормы.

Общее и единичное есть категории отражающие реальную действительность.

Единичное выражает качественную определенность вещи или явления, их индивидуальность, своеобразие, пространственную и временную определенность.

Читать еще:  Мотив преступления ук

Преступление как единичное явление — это бесчисленная совокупность присущих ему признаков, как имеющих так и не имеющих значение для квалификации.

При расследовании уголовного дела нас интересуют лишь признаки конкретного деяния, которые имеют уголовно-правовое, криминологическое, процессуальное или иное юридическое значение. При этом многие признаки конкретного преступления остаются за рамками уголовного дела (Например: волосы, асфальт и т.п.).

Применительно к конкретному преступлению выделяются 4 категории признаков:

1) Все признаки данного деяния (неисчерпаемо);

2) Признаки, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела;

3) Признаки, имеющие уголовно-правовое значение;

4) Признаки, имеющие значение для квалификации преступления.

Необходимо определить имеют ли эти признаки отношение к уголовному закону, подпадают ли они под норму Особенной части уголовного кодекса.

Правовая норма, с точки зрения философии, содержит общее понятие. В общем понятии отражается закономерность, свойственная объективной действительности.

При конструировании нормы, предусматриваются лишь признаки, зафиксированные в обобщенной форме, присущие деянию данного вида. Общее понятие есть абстракция. Уголовно-правовая норма предусматривает только некоторые признаки преступления, абстрагируясь от других его признаков и свойств.

При этом общее понятие не более поверхностно, чем единичное. Оно содержит признаки, вскрывающие сущность явления. Криминологические исследования помогают выявить общественно-вредные процессы и явления и затем закрепляют их в уголовно-правовых нормах.

Общее реально существует, но не само по себе, не самостоятельно, а в конкретных, единичных явлениях (Например: чертёж здания и настоящее здание).

Уголовно-правовая норма содержит понятия разных степеней абстракции:

а) Кража; — б) Хищение;в) Преступления против собственности; — г) Понятие преступления.

Признание того, что общее существует в отдельном, единичном, есть теоретическая база для установления совпадения соответствующих признаков при применении уголовного закона.

Этим и объясняется процесс квалификации: сопоставление конкретного и абстрактного, единичного и общего, фактических обстоятельств дела и уголовно-правовой нормы.

2. Квалификация преступления предполагает установление объективной истины.

Позиция истинности или ложности складывается из трех элементов:

а) представления о фактических обстоятельствах дела;

б) представления о содержании уголовно-правовой нормы;

в) представления об отношении между 1-ым и 2-ым;

Выводы по пункту а) – истинны, в случае если они дескриптивны, то есть если высказывание используется для целей описания или сообщения информации (даваемые описания соответствуют действительности).

Выводы по пункту б) — истинны уже потому, что Она (уголовно-правовая норма) нормативна. И здесь важно, как представляет собой юрист содержание этой нормы.

Если отношения (пункт в) между деянием и нормой познано правильно, можно заключить, что при квалификации преступления установлена объективная истина, если же нет, то вывод о квалификации будет ложным.

Истина, достигаемая при квалификации преступления одновременно является и абсолютной, и относительной. Поэтому при квалификации используют термин правильность, а не истинность.

3. Мыслительная деятельность юриста является по своей форме логической.

Формальная логика помогает делать правильные выводы из уже готовых посылок.

Логическое мышление — это свойство человеческого мозга, развивающееся в течение всей жизни, независимо от того, изучал ли человек логику или нет.

Схема: Процесс квалификации и объективная истина

Раскрывая логическую природу деятельности суда по применению закона, К.Маркс писал: «Закон всеобщ. Случай, который должен быть определен на основании закона, — единичен, Чтобы подвести единичное под всеобщее, требуется суждение».

В квалификации преступления в большей степени используется метод дедуктивного умозаключения.

Форма такого умозаключения:

а) категорический силлогизм. «Тайное хищение имущества есть кража (ст. 175 УК РК). А. тайно похитил имущество принадлежащее К. Следовательно А. совершил кражу (ст. 175 УК РК)»;

б) разделительно-категорический силлогизм. (либо кража, либо грабеж; выясняем разграничительные признаки между этими составами преступлений);

Выводы силлогизма будут правильными, если посылки истины (а) и (б).

Элементарность логических форм не должна быть причиной недооценки значения логики при решении вопросов квалификации преступлений.

Дата добавления: 2015-10-01 ; просмотров: 1956 | Нарушение авторских прав

§3. ЛОГИЧЕСКИЕ ФОРМЫ КВАЛИФИКАЦИИ

1. Философские категории, лежащие в основе правильного при­менения закона, воплощаются в практической деятельности сле­дователя, прокурора, судьи в конкретные правовые институты, понятия и приемы. При этом мыслительная деятельность юрис та, квалифицирующего совершенное преступление, является пс своей форме логической.

Значение логики для юриспруденции, в том числе для πρal вильной квалификации преступления, несомненно. Пожалуй, не!

никакой другой области общественной жизни, где нарушение за конов логики, построение неправильных умозаключений, приве­дение ложных аргументов могли бы причинить столь существен­ный вред, как в области права. Логичность рассуждений, строгое соблюдение законов правильного мышления при расследовании и разрешении дела — элементарное и необходимое требование для каждого юриста.

Значение науки логики для разрешения проблем уголовного права и процесса, в том числе и вопросов квалификации пре­ступлений, обусловлено объективной природой логических зако­нов. Законы логики — это законы правильного мышления. Дан­ные, добытые путем применения логики, есть те “кирпичики”, из которых строится человеческое познание. Каждый такой “кирпи­чик” не может заменить целого здания, но является для него не­обходимым элементом.

Формальная логика по сравнению с диалектикой ограниченна. Как пишет А. А. Старченко, логика “учит лишь о том, как следует связывать уже установленные, истинные понятия и суждения в процессе вывода, какие следует при этом соблюдать правила и условия, чтобы с необходимостью получить надлежащие резуль­таты” 1 . Другими словами, логика “помогает делать правильные выводы из уже готовых посылок” [46] [47] .

Формальная логика по сравнению с диалектической может быть уподоблена арифметике по сравнению с высшей математи­кой: Но так же как мы не можем отбросить четырех правил ариф­метики, как бы ни признавали их ограниченность, так неверно было бы полагать, что возможно правильное решение какого-либо вопроса вопреки логическим законам и категориям.

Логика и юриспруденция имеют глубокую внутреннюю связь, сходные сильные и слабые стороны. Как отмечается в литерату­ре, “несмотря на то, что область применения законов формальной логики чрезвычайно широка (они применяются во всех науках), тем не менее при определенных условиях они утрачивают свою силу (например, в тех случаях, когда мы не можем отвлечься от развития, изменения изучаемых предметов)” 1 . Но ведь и юриди­ческая норма, подобно логической категории, не в состоянии не­
посредственно отразить движение, развитие. Обычно в диспози- ции статьи Особенной части отображается один “узловой мо- мент” развития преступления, в большинстве случаев — его окон чание (стадия оконченного преступления). Поэтому весь реали ный процесс развития событий можно отразить в квалификации только приближенно, на определенный момент времени, и притом, разумеется, не во всей его действительной полноте, а лишь в боле? или менее схематичном виде.

Не является ли препятствием для использования ЛОГИКИ I судебной деятельности то обстоятельство, что она является фор­мальной! Как следует понимать это положение?

Формальность логики состоит в том, что она абстрагирует­ся от непосредственного содержания тех понятий и суждений, с которыми имеет дело.

Г. А. Левицкий справедливо пишет, что квалификация пре ступления — это итог сложного процесса познания, “успешность которого находится также в прямой зависимости от знания и соблюдения законов логики” [50] . В практической работе следовате’ ля, прокурора и судьи законы и правила логики применяются обычно безотчетно, неосознанно. Это характерно для любой прак- тической деятельности, так как логическое мышление — это свой? ство человеческого мозга, развивающееся в течение всей жизни, независимо от того, изучал ли человек логику или нет. Но !

целях научного анализа вопросов квалификаций преступлений мы должны раскрыть логические формы этого процесса, уяснить, какие задачи и как решаются при этом в сознании юриста, ка­кие логические операции наиболее эффективны при примене­нии уголовного закона.

2. При квалификации преступления, как и в любой другой области мыслительной деятельности, используются самые различ­ные логические правила, категории и приемы. Важная ролы при­надлежит, например, таким категориям, как понятие и суждение.

Раскрывая логическую природу деятельности суда по приме­нению закона, К. Маркс писал: “Закон всеобщ. Случай, который должен быть определен на основании закона, — единичен. Чтобы подвести единичное под всеобщее, требуется суждение” 1 .

Наибольшее значение при квалификации имеет логическая категория дедуктивного умозаключения [51] [52] .

Как уже говорилось, в каждом случае применения уголовного закона мы имеем дело с двумя суждениями. Первое из них дано законодателем и заключено в содержании нормы. Например, ст. 158 УК устанавливает, что кража есть тайное хищение чужо­го имущества. Это высказывание представляет собою так называ­емое общеутвердительное суждение [53] , поскольку в нем указыва­ются признаки всех без исключение краж.

Для того чтобы правовая норма могла быть использована при квалификации, она должна быть мысленно выражена в форме общеутвердительного суждения. Иногда в скупой формулировке диспозиции это суждение подразумевается. Например, диспози­ция ст. 106 (“Убийство матерью новорожденного ребенка”) не раскрывает понятия “убийство”. Для этого надо обратиться к предыдущей статье 105, которая разъясняет, что под убийством понимается “умышленное причинение смерти другому челове­ку”. Такое сравнительное толкование закона требуется и в дру­гих случаях, когда надо получить развернутое суждение о требо­ваниях законодательной нормы.

какая именно норма подлежит применению, т. е. — с логиче­ской точки зрения — найти большую посылку умозаключения.

Читать еще:  Какие наказания за какие преступления

Характерно, что в том случае, когда мы найдем такую посылку, умозаключение о квалификации будет построено и вывод о том, что деяние охватывается данной нормой, уже получен. Задача ква­лификации, по сути дела, решается одновременно с построением умозаключения.

Для того чтобы подобрать правовую норму, которая дает пра­вильный вывод о квалификации, необходимо последовательно осуществить ряд логических операций.

При подборе уголовно-правовой*нормы производится сравне­ние имеющихся в законодательстве норм с фактическим обстоя­тельствами дела. Это — сложный процесс, он не протекает одномо­ментно. Совершенное преступление мысленно расчленяется на от­дельные признаки. Затем каждый из этих признаков сопоставляется в определенной последовательности с обобщенными признаками, содержащимися в одной или нескольких правовых нормах. В то же время производится разграничение между признаками смеж­ных составов преступлений. Выявление “подходящей” нормы про­исходит постепенно; оно завершается установлением того, что со­деянное по всем признакам соответствует данной норме и не соот­ветствует другим нормам хотя бы по одному признаку.

Для более подробного изучения этого процесса необходимо детальнее проанализировать содержание уголовно-правовой нор­мы, в частности рассмотреть понятие и виды конструкций соста­ва преступления.

Вопросы и упражнения

1. На примере конкретного уголовного дела покажите, какие признаки происшедшего события имеют значение для квалифи­кации; какие имеют иное уголовно-правовое значение; какие при­знаки имеют уголовно-процессуальное значение, криминалисти­ческое? Назовите обстоятельства этого события, не имеющие ни­какого правового значения.

2. Назовите по крайней мере три содержащихся в действую­щем уголовном законодательстве понятия различных степеней абстракции, обозначающие убийство.

3. Исходя их того, то общее существует только в отдельном, объясните, как обстоит дело в том случае, когда принят новый

уголовный закон, а предусмотренные им преступления еще не совершались. Обобщением каких единичных событий является эта норма 0

4. Можно ли считать, что при квалификации достигнута ис­тина, если соответствующая деянию уголовно-правовая норма была применена без достаточно полного осознания ее содержания (на­пример, юридически не подготовленным лицом, проводившим дознание)?

5. Приведите примеры, когда при расследовании или судеб­ном рассмотрении дела трудно разделить на отдельные этапы установление фактических обстоятельств дела, с одной стороны, и уголовно-правовую оценку содеянного — с другой. Приведите иные примеры, когда расчленение этого процесса на два указан­ных этапа является достаточно характерным.

6. Рассмотрим следующее умозаключение: “Грабеж — это открытое хищение чужого имущества, совершенное без насилия. Некто Н., похищая чемодан, причинил потерпевшему насилие —- нанес побои, не повлекшие расстройства здоровья. Следовательно, совершенное им преступление не является грабежом”. Правильно ли это умозаключение? Если нет, то почему?

§ 4. Логические основы квалификации преступлений

§ 4. Логические основы квалификации преступлений

Процесс квалификации преступлений является мыслительной деятельностью правоприменителя, в связи с чем для него очень большое значение имеет логика как наука, предметом которой являются законы и формы, приемы и операции мышления, с помощью которых человек познает окружающий мир[50].

Законы логики носят объективный характер, они формируются независимо от воли и желания человека. Их объективной основой являются относительная устойчивость, качественная определенность, взаимообусловленность предметов действительности. Они, как правильно отмечает В.Н. Кудрявцев, в практической работе следователя, прокурора и судьи применяются обычно безотчетно, неосознанно, так как логическое мышление — это свойство человеческого мозга, развивающееся в течение всей жизни независимо оттого, изучал человек логику или нет[51].

В то же время при квалификации преступлений как одной из областей мыслительной деятельности используются логические категории, правила, законы. А.В. Наумов и А.С. Новиченко, анализируя логические формы квалификации преступлений, отмечают, что «квалификация преступлений как разновидность юридического познания есть сложный путь от незнания к знанию. В реальном мыслительном процессе квалификации этот путь совершается в форме перехода от одного знания к другому. Квалификация — логический процесс перехода от исходного знания к выводному через обосновывающее знание»[52]. При этом исходное знание содержит в себе как знание, являющееся результатом анализа признаков общественно опасного деяния, так и знание, опирающееся на содержание конкретной уголовно-правовой нормы. Обосновывающее знание базируется на теории уголовного права и на знании логических форм и законов. Выводным знанием, результатом квалификации является окончательное суждение об оценке действий преступника.

В литературе указывается, что процесс квалификации преступлений протекает по форме дедуктивного умозаключения[53]. Под дедуктивным понимают умозаключение, в котором для выведения из одного или нескольких суждений нового суждения необходим переход от общего знания к частному. При этом для уголовно-правовой квалификации используется форма простого категорического силлогизма, заключение в котором выводится из двух общеутвердительных суждений (большая посылка силлогизма содержит знание об уголовном законе, меньшая — о деянии, подлежащем квалификации, выводное суждение устанавливает, что деяние подпадает под действие закона, т. е. представляет собой результат квалификации). Пример:

Умышленное причинение смерти другому человеку является убийством.

Ю. умышленно причинил смерть своему соседу Р.

Ю. совершил убийство.

Не оспаривая того положения, что итоговый вывод о квалификации производится дедуктивным методом, следует отметить, что при установлении фактических обстоятельств дела познание идет индуктивным путем. В индуктивных умозаключениях мысль направлена от знания меньшей степени общности к знанию большей степени общности[54].

Вывод при построении силлогизма будет являться правильным, если являются истинными обе посылки. В связи с этим главная трудность при квалификации преступлений состоит не в том, чтобы из двух посылок сделать вывод, а в том, чтобы решить, какие именно посылки должны быть взяты для построения умозаключения[55], т. е. найти большую посылку умозаключения и определить норму, подлежащую применению. Таким образом, задача квалификации решается одновременно с построением умозаключения.

Логический закон достаточного основания требует доказанности меньшей посылки, т. е. фактических обстоятельств дела.

В следственной и судебной практике нередко возникают ошибки из-за нарушения законов формальной логики. Это законы тождества, непротиворечия, исключенного третьего и достаточного основания. Указанные законы получили название основных, потому что выражают наиболее важные свойства правильного мышления: его определенность, непротиворечивость, последовательность и обоснованность.

Под законом тождества понимают необходимость точного соответствия самой себе всякой мысли. Типичной ошибкой нарушения закона тождества является логическая ошибка подмены понятия, при которой доказывается не выдвинутое положение, а другое, принимающееся за выдвинутое.

Закон непротиворечия означает, что два несовместимых друг с другом противоположных, суждения не могут быть одновременно истинными. По крайней мере, одно из них необходимо ложно. Так, в соответствии со ст. 379–380 УПК РФ одним из оснований отмены или изменения приговора в кассационном порядке является несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела. Это несоответствие может, в частности, состоять в том, что выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на правильность применения уголовного закона. При наличии двух противоположных суждений суд должен с необходимостью установить, какое из них является ложным. Например, суд первой инстанции осудил Сабирова по п. «з» ч. 3 ст. 162 УК (в ред. ФЗ от 13 июня 1996 г.) за разбой, т. е. нападение, соединенное с насилием, опасным для жизни или здоровья потерпевшего, между тем вердиктом коллегии присяжных заседателей было констатировано, что Сабиров насилия к потерпевшему не применял. Президиум Верховного Суда РФ переквалифицировал его действия на п. «в» ч. 2 ст. 161 УК (в ред. ФЗ от 8 декабря 2003 г.). Представляется, изменение квалификации в этом случае было вызвано нарушением судом первой инстанции закона непротиворечия: вердикт присяжных о совершении преступления без насилия противоречил выводу о квалификации содеянного как преступления, сопряженного с насилием, опасным для жизни или здоровья потерпевшего[56].

Закон исключенного третьего действует в отношении противоречащих суждений. Он состоит в том, что два противоречащих суждения не могут быть одновременно ложными, одно из них необходимо истинно.

Закон достаточного основания состоит в том, что всякая мысль признается истинной, если она имеет достаточные основания. Она должна быть обоснована другими мыслями, истинность которых доказана. Этот закон также имеет большое значение при установлении фактических обстоятельств дела, в зависимости от которых применяется та или иная уголовно-правовая норма.

Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 28 февраля 2003 г. приговор в отношении Часыгова, осужденного по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК, изменила, переквалифицировав его действия на п. «г «ч. 3 ст. 111 УК. Как на предварительном следствии, так и в судебном заседании Часыгов показывал, что никого не хотел убивать. Согласно материалам дела, ни один из потерпевших после полученных ранений не падал, ничто не препятствовало Часыгову довести свой предполагаемый умысел на убийство до конца, однако он не только не предпринял никаких действий по реализации такого умысла, но, напротив, сам убежал с места происшествия. Достаточных данных для квалификации действий Часыгова как покушения на убийство судом не установлено[57].

Для правильной квалификации преступлений большое значение имеет разработка строго научных, формально-логических программ или алгоритмов процесса применения уголовно-правовых норм. Разработка программ применения уголовно-правовых норм является одной из задач теории уголовного права[58]. Такие приемы, представляется, следует называть правилами квалификации преступлений.

Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты 220 Вольт
Adblock
detector