2 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Розыскной процесс это в древней руси

Глава III. УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС ДРЕВНЕЙ РУСИ

Древнейший порядок судопроизводства, относящийся к языческому периоду Древней Руси, можно реконструировать в об­щих чертах по текстам Договоров Руси с Византией и летописным сводам. Эти источники позволяют выяснить, каким образом и на каком основании разрешались возникавшие споры и конфликтные ситуации.

Из текста договора князя Олега с Византией видно, что по­терпевшая сторона должна была доказать свое право на иск, предъ­явив все имевшиеся на лицо признаки причинения вреда: раны, синяки, увечья, следы владения чужой вещью (в случае кражи), подтверждение свидетелями факта кражи. Все, что может быть подтверждено вышеназванными признаками, принимается за факт преступления.

Если же, несмотря на имевшиеся подтверждения факта пре­ступления, истцу не верят, то он должен был подтвердить истин­ность свих притязаний присягой. Только тогда факт преступления считался установленным и назначалось соответствующие наказа­ние. «. Иже ся ключить проказа, урядимся сице: да еликоя ве бу- детъ показании явленными, да имеютъ верное о тацех явлении; а ему же начнутъ не яти веры, да кленеться частъ та, иже ищетъ не- ятъю веры; да егда кленеться по вере своей, и будетъ казнь, яко же явиться согрешенье»[492].

Древнейшим способом разрешения конфликтов в догосу- дарственных обществах, как уже отмечалось выше, был самосуд, одной из форм которого является кровная месть. В первый период становления древнерусского судопроизводства (X—XII вв.) подоб­ным способом разрешалось большинство конфликтных ситуаций как внутри племени, так и между представителями разных племен. Но далеко не все. Но нам известно, что наряду с кровной местью у славянских племен издавна существовали и специальные судебные органы, такие как суд старейшин, суд народного собрания и тре­тейский суд. А значит существовала и древнейшая форма судопро­изводства.

Отметим, что традиционно широкое применение мести вполне вероятно приводило к тому, что лишь немногие дела пере­давались на рассмотрение этим судебным учреждениям. Так, убий­ство, как следует из текста договора князя Олега с греками, искупа­лось местью. Именно поэтому в Договоре не различаются убийства умышленные и случайные. Пролитая кровь требовала отмщения, независимо от обстоятельств совершения убийства. «. Аще кто убьеть Христьяна Русии или Хрестьян Русина, да умреть, идеже аще сотворить убийство. Аще ли убежить сотворивый убийство, да возметъ ближний убьенаго, а и жена убившего да имеетъ толицем же пребудетъ по закону. Аще ли есть неимовит сотворивый убой и убежавъ, да держитъ ся тяжи, дондеже обрящется и да умретъ»[493].

По греческому праву за убийство следовала смертная казнь в силу судебного приговора, по русскому — частная месть родст­венников. Употребленное в Договоре выражение «да умрет» объе­диняет оба вида расправы. Следовательно, обе договаривающиеся стороны в случае убийства, действуя в соответствии с договором, не нарушали своих законов. Если преступнику удавалось скрыться, потерпевшая сторона получала имущество убийцы в качестве ком­пенсации за смерть родственника. В том случае, если у бежавшего преступника не было имущества и, следовательно, ему нечем было откупиться от мщения родственников и удовлетворить их за обиду, вина и вместе с нею все вытекающие отсюда притязания оставались на виновном.

Из этой статьи видно, что от обычая кровной мести сделан решительный шаг в сторону денежного вознаграждения. Еще более заметным станет вытеснение мести денежным вознаграждением в случаях нанесения телесных повреждений. В договоре сказано: «Аще ли ударитъ мечем, или бьетъ кацем любо сосудомъ, за то уда­рение или бьенье да вдасть литръ 5 серебра по закону русскому: Аще ли неимовит тако сотворивый, да вдасть елико можетъ, да со- иметь съ себе и ты самыа порты, в них же ходить, и о прочее да ро­те ходить своею верою, яко никако же иному помощи ему, да пребы всять тяжа оттоле не взыскаема»[494].

Воровство влекло за собою следующие последствия: «.аще украдетъ что любо русин у хрестьанина, или паки хрестьанин у ру­сина, и ять будеть в том часе тать, егда татьбу сътворить, от погу- бившаго что любо, аще приготовить ся татьбу творяи, и убиен бу- деть, да не взищеться смерть его ни от Xрестьан, ни от Руси; но па­че убо да возметъ свое, иже будетъ погубил. Аще вдастъ руце свои украдый, да ят будеть тем же, у него же будеть украдено, и связанъ будеть, и отдасть то, еже сме створити. И сотворить триичи. .Аще ли кто или Руси Xрестьяну или хрестьян Русину мученьи образом искус творити, и насилье две возметь что либо дружине, да въспя- тить троиче[495]».

Как видно из этой статьи, возможны были два варианта раз­вития событий. Первый: вор, застигнутый на месте преступления и готовый оказать сопротивление, может быть убит хозяином (явный самосуд!). Второй — вор, застигнутый на месте преступления и сдавшийся без боя, не подвергался смерти. Потерпевшему предпи­сывалось его связать, а в качестве возмещения ущерба получить с преступника денежный выкуп. По древнему праву вор, пойманный на месте преступления, также как убийца или разбойник могли быть убиты на месте преступления, без какого-либо судебного раз­бирательства. (Курсив — мой. Т.А).

Такой порядок определялся обычаем, исходившим из есте­ственного права каждого свободного человека защищать себя и свое имущество. К постановлению о воровстве в Договоре примыкает постановление о противозаконном насильственном присвоении чужой собственности (грабеж). За такое преступление полагалось тройное взыскание в пользу потерпевшего. Это правило И.Ф. Эверс считает принадлежащим к «древнему славянскому праву[496].

Если потерпевший в силу каких-то причин не мог самостоя­тельно мстить за обиду или добиваться от преступника возмещения ущерба, следовало обращение к суду. Поэтому одним из важней­ших начал древнего процесса было подтверждение факта преступ­ления потерпевшей стороной. То есть истец должен был продемон­стрировать судьям внешние признаки, подтверждавшие его иск. Например, пострадавший должен был предъявить следы побоев, ран или увечий. Этого было достаточно для начала судопроизвод- ства[497].

После того как суду предоставлялись ясные и очевидные признаки совершения преступления, обвинение считалось доказан­ным, а пострадавший получал установленное обычаем удовлетворе­ние. Единственным средством против ложных исков была клятва[498]. Если признаки совершения преступления не имели полной ясности, то дело, возникшее между представителями одного племени или ро­да, могло быть разрешено посредством третейского суда.

И.Я. Фойницкий отметил частно-исковой характер древне­русского процесса дала ему следующую характеристику: «Дело могло быть начато только по жалобе или челобитью потерпевшего, его семьи или рода. Обвинитель и обвиняемый назывались истца­ми и пользовались равными правами. Производство слагалось из ряда формальных действий, безусловно, обязательных для сторон. Ответчик, если он был неизвестен, отыскивался истцом посредст­вом извода, свода (предъявлением поличного последовательно ли­цам, от которых оно приобретено, и предложением им вопроса, от кого приобрели его) и следа (розыск по оставленным следам). До­казательства носили характер формальных подтверждений основа­тельности предъявленного суду требования, в ряду их стояло при­знание послуха, поле (судебный поединок), крестное целование и поличное. Пытка не применялась. Ответственность в этом орди­нарном порядке разбирательства, называвшемся судом, сводилась к денежным платежам в пользу потерпевшего»[499]. Но далее ученый обращает внимание на то, что одновременно с этим порядком суда «в княжеский период возникает и постепенно развивается порядок экстраординарный. и, прежде всего в делах политического свой- ства»[500]. Он подчеркивает, что «князья со своими врагами расправля­лись тоже без обычных форм, в порядке опалы», из которой впо­следствии выработалось строгое сыскное производство»[501].

Хорошей иллюстрацией этому высказыванию служит яркий пример княжеской расправы, сохранившийся в тексте Киево­Печерского патерика. Однажды князь Мстислав Святополчич (пле­мянник Владимира Мономаха) узнал о том, что печерский инок Федор хранит в Варяжской пещере данный ему от бога клад. Князь потребовал привести к нему Федора, и началась процедура допроса. Сначала с иноком обращались учтиво, «ласканием» предлагая ему выдать клад и разделить его содержимое с князем. Федор, конечно же, отказался, заявив, что свободен от стяжательства. Тогда князь «с гневом» велел слугам «оковати» инока по рукам и ногам и не давать ему ни воды, ни хлеба в течение трех дней.

Во время второго допроса, когда Федор заявил, что не знает, где спрятаны сокровища, князь приказал его «мучити креко, яко омочитися и власяници от крови» и «в дыме повесити и привязати его опакы и огнь възгнети». Инок стойко перенес все мучения, вы­звав даже княжеское недоумение, чего он «себя погубляет» и не выдает клад, который по праву должен принадлежать князю. На третьей пытке Федор скончался, так и не открыв местоположение клада[502].

Таким образом, признавая преобладающим состязательный тип древнерусского судопроизводства, необходимо обратить вни­мание и на факты зарождения судопроизводства розыскного[503]. Ос­новное различие между ними сводится к особенностям положения сторон и роли судьи.

Состязательное правосудие предполагает равное положение истца и ответчика, обвинения и защиты по отношению к суду. Суд нейтрален. Он арбитр между сторонами. Не отыскивает истину по делу, не истребует и не исследует доказательств, не допрашивает свидетелей и других участников процесса. Все это обязанности сто­рон, которые должны сами представлять доказательства своей пра­воты и своих свидетелей. Функции суда в состязательном процессе сводятся к обеспечению соблюдения сторонами правил судопроиз­водства, выслушиванию сторон и принятию решения по делу.

При розыскном типе процесса суд принимает на себя неко­торые обязанности сторон. Судья занимает активную позицию, допрашивает свидетелей, участвует в исследовании и истребовании доказательств, проводит судебное следствие, выступает на стороне обвинения по уголовным делам.

Розыскной процесс это в древней руси

Зачатки розыскного процесса впервые появились в каноническом праве.

Развитие пороков среди духовенства и нужды церковного управления вызвали создание преследования путём доноса (denuntiatio) или народного говора, молвы (infamatio); исследование проступка и применение к виновному мер религиозного взыскания возлагалось на духовное начальство. Уже с IV в. епископы обязаны были периодически объезжать паству и производить суд как по проступкам духовенства, так и по преступлениям светских лиц, в преследовании которых церковь считала себя особенно заинтересованной (например, отступление от веры, кровосмешение, кощунство и т. п.). Епископу предшествовали архидиакон, который созывал имоверных местных жителей (testes synodales), расспрашивал их о том, какие грехи и преступления были совершены в данной местности, производил по этим заявлениям расследование (inquisitio) и затем докладывал о результатах его епископу. Постановлениями латеранского собора (1215 г.) право уголовного преследования было вверено духовным властям как по отношению к подчиненному духовенству, так и по отношению к мирянам; донос был возведён в обязанность каждого гражданина, причём доносчик освобождался от обязанности поддерживать обвинение и от ответственности за неосновательность его. Инквизиционное производство начиналось при опорочении кого-либо путём доноса или народной молвы; судья сначала секретно проверял основательность доноса или молвы (inquisitio famae), затем вызывал заподозренного, сообщал ему предмет обвинения и начинал, таким образом, исследование самого преступления (inquisitio delicti); обвиняемый представлял свои объяснения, клятвенно обещав давать правдивые ответы; судья решал дело, приговаривая уличенного к наказаниям, смягченным сравнительно с теми, которые могли быть налагаемы при обвинительном процессе (accusatio). По делам о ересях, изъятым из юрисдикции епископов и переданным папами особым делегатам, уже в конце XIV в. обвиняемому перестали сообщать имена свидетелей, начали применять пытку и назначать, на основании розыска, обычные наказания, даже при отсутствии обвинителя.

Светский розыскной процесс

Отчасти путём непосредственного заимствования, отчасти через посредство итальянских практиков (глоссаторов), излагавших римское право с изменениями, введёными в него правом каноническим, инквизиционный процесс оказал влияние на светские законодательства, в которых обвинительный процесс мало-помалу был вытеснен розыскным. Королевская власть присвоила себе, по примеру папы, привилегию исследования преступлений без участия обвинителя, предписывая официальный розыск сначала по делам фискальным, а затем давая право такого розыска разным корпорациям — монастырям, городам и т. п. В процессе укоренились мало-помалу письменность и канцелярская тайна; участие сторон и народа было устранено; для отыскания материальной истины была выработана формальная система доказательств; во главе последних стало собственное признание, для достижения которого допускались самые суровые меры принуждения. Судье были указаны законом поводы к следствию (fundamenta inquisitionis).

Франция

Во Франции ещё в XIV столетии производство уголовных дел было вверено судьям и королевским прокурорам, а ордонансами 1498, 1539 и 1670 гг. был окончательно введён Р. процесс. Следственные судьи подчинялись прокурору, который мог своей властью предпринимать отдельные следственные действия. На суде прокурор давал заключения, не обязательные для суда. Суд имел право произнести обвинительный или оправдательный приговор или же оставить подсудимого в подозрении. Пересмотр приговоров допускался или в апелляционном порядке, по отзыву прокурора или потерпевшего и по жалобе подсудимого, или же в порядке ревизионном.

Читать еще:  Рыжаков субъекты участники уголовного процесса

Германия

В Германии начала римского права впервые были согласованы с национальными в разработанных Шварценбергом уставах бамбергском (1507) и бранденбургском (1516); затем те же начала были положены в основание уголовного уложения императора Карла V (1532). Р. процесс господствовал в Германии до середины текущего столетия. Как и во Франции, в Германии различались три стадии процесса: generalis (Information) — дознание о событии преступления, summaria (Voruntersuchung) — сокращённый допрос обвиняемого, и specialis (Schlussverfahren) — допрос обвиняемого и свидетелей по пунктам; приговоры были также трёх родов, но апелляционный порядок пересмотра, как несогласный с официальным принципом исследования, был вытеснен порядком ревизионным.

Россия

В России Р. процесс появился ещё в княжеский период, сперва исключительно для дел о государственных преступлениях, а в начале царского периода — и для важнейших уголовных дел, причём в порядке «сыска» преследовались только обвиняемые, захваченные с поличным или облихованные на повальном обыске. Сыск начинался независимо от жалобы потерпевшего, по почину губных старост, собиравших доказательства и решавших дело или представлявших его на разрешение приказов; дело решалось негласно и письменно; применялась пытка; доказательствами признавались поличное, повальный обыск, свидетельские показания, оговор и признание. Постепенно порядок сыска распространялся и на остальные уголовные дела. С начала XVIII в. национальные формы процесса заменяются заимствованными из Западной Европы. Пётр Великий ввёл ревизионный порядок пересмотра приговоров и законные правила о силе доказательств и поручил фискалам наблюдение за ходом важнейших уголовных дел. При Екатерине II фискалы были заменены прокурорами и стряпчими; порядок розыска, с тайной и письменностью производства, был распространен на все уголовные дела; развилась промежуточная форма уголовных приговоров — оставление в подозрении. Уголовный процесс по Своду Законов (изд. 1832, 1842 и 1857 гг.) был построен по типу германского Р. процесса и распадался на три стадии: следствие, суд и исполнение. Следствие и исполнение были в руках полиции, которая по делам о маловажных проступках производила также и судебное разбирательство; только с 1860 г. были учреждены особые судебные следователи. Следствие распадалось на предварительное и формальное. Первое имело целью установление события преступления; оно начиналось при наличности указанных в законе поводов. Формальное следствие должно было выяснить, «над каким лицом или имуществом преступление учинено, в каком действии состояло, каким способом или орудием, когда, где, с намерением или без намерения произведено». При производстве формального следствия требовалось присутствие депутатов от того сословия, к которому принадлежал обвиняемый. Прокуроры и стряпчие обязаны были наблюдать за ходом следствий, и в особенности за тем, чтобы обвиняемые могли воспользоваться всеми предоставленными законом способами к защите. Формальное следствие состояло в собрании и записи всех доказательств. По окончании следствия оно немедленно отсылалось в суд, который рассматривал, правильно ли произведено следствие, опрашивал обвиняемого, не было ли ему чинимо пристрастных допросов, и в случае надобности подвергал его вновь допросу, стараясь склонить его к признанию. С доказательствами суд знакомился исключительно по письменному следственному производству, на основании которого в канцелярии суда составлялась выписка, для доклада суду. Суд мог распорядиться производством дополнительного следствия, но сам производить осмотры или допросы свидетелей не имел права. Решение суда основывалось на установленных в законе правилах о силе доказательств. Судебное производство во всех его стадиях было негласным; только приговор суда подлежал оглашению, чтобы возбуждать и поддерживать страх наказания. Приговоры судов первой инстанции пересматривались в ревизионном порядке. Пересмотр приговоров по жалобам подсудимых допускался только по делам меньшей важности, которые не подлежали ревизии; кроме того, с 1823 г. были допущены жалобы подсудимых из непривилегированных сословий в сенат на приговоры о телесном наказании и ссылке на поселение или в каторгу, но жалобы эти могли быть приносимы только после приведения приговора в исполнение; в случае неосновательности жалобы осужденный подвергался телесному наказанию, а если жалоба оказывалась основательной, сенат, восстановляя осужденного в его правах, вместе с тем определял ему вознаграждение за понесение наказания и налагал взыскания на лиц, постановивших несправедливый приговор. По статистическим сведениям, в России в эпоху господства Р. процесса судами произносилось приговоров обвинительных только 12,5%; большую часть остальных составляли приговоры об оставлении в подозрении.

Недостатки розыскного процесса

Р. процесс характеризуется смешением функций суда, обвинения и защиты; суд не только решает вопрос о виновности подсудимого, но и производит расследование по делу, причём собирает доказательства не только уличающие подсудимого, но и оправдывающие его; деятельность сторон совершенно устранена. Объясняется это тем, что в эпоху появления Р. процесса органы официального обвинения ещё не сложились. Вследствие недоверия правительства к судьям, они лишены были права определять виновность подсудимого по своему внутреннему убеждению и обязывались применять раз и навсегда установленные законом правила о силе доказательств.

Существеннейшие недостатки розыскного процесса заключаются в следующем:

  1. Он игнорировал права личности и для отыскания истины не останавливался перед самыми крутыми мерами; возлагая все производство на должностных лиц, он представлял собой безжизненный канцелярский механизм, приводившийся в движение велениями закона; деятельное участие частных лиц не допускалось, вследствие чего Р. процесс торжествовал в эпоху политического угнетения личности.
  2. Соединяя в одних руках обязанности судьи, обвинителя и защитника, Р. процесс приводил неизбежно к неправильному отправлению правосудия; должностное лицо, обличающее виновного и собирающее против него доказательства, не могло быть беспристрастным судьей по тому же делу, так как взгляды его уже определились предшествующей его деятельностью; лишённый возможности непосредственно проверить собранные по делу доказательства и связанный законными правилами о силе доказательств, судья стал органом механического, формального применения закона. Одновременно быть энергическим обвинителем и достаточно заинтересованным в деле защитником судья не может.

Ранее всего обратили на себя внимание злоупотребления Р. процесса против личности. Ещё с XVI в. начались попытки законодательства ограничить применение пытки; в конце XVII в. Томазий требовал общей реформы уголовного процесса, введения гласности и устности и полной отмены пытки. В XVIII в. это направление, благодаря трудам Беккарии, энциклопедистов, Монтескье и Мирабо, сделалось весьма популярным, но переход от Р. процесса к современному — следственно-состязательному — совершился только в эпоху великой французской революции, когда переработанный английский процесс был принят сначала во Франции, затем в Италии, Бельгии и Голландии. Из Франции это движение перешло в Германию, где сначала отразилось в литературе; особенно решительное влияние на пропаганду нового процесса оказали труды Фейербаха, Цахариэ, Кестлина и Миттермайера; в законодательные сферы движение перешло только в 1848 г. В России Р. процесс был отменен с введением в действие Судебных Уставов 1864 г.

Розыскной процесс

Эту статью следует викифицировать.
Пожалуйста, оформите её согласно общим правилам и указаниям.

Розыскной процесс (или следственный) — характеризуется, в отличие от обвинительного, противопоставлением судьи-следователя лицу, служащему предметом розыска. Право преследования принадлежит государству, которое обязано производить розыск, хотя бы потерпевший и не требовал его; обвиняемый может осуществлять свои права лишь в тех пределах, которые будут ему предоставлены следователем; следствие не связано ни обрядностями, ни сроками; следователь оканчивает свою деятельность, когда находит, что достиг материальной истины, достаточной для постановления приговора, или когда сделал все что мог для её достижения; судебное решение основывается на оценке результатов следствия судом, который, при определении силы доказательств, руководствуется установленными в законе правилами. Судье-следователю принадлежат почти неограниченные права по собиранию необходимых для раскрытия истины сведений; обвиняемый превращается в объект этой Р. деятельности. Зачатки Р. процесса впервые появились в каноническом праве. Развитие пороков среди духовенства и нужды церковного управления вызвали создание преследования путём доноса (denuntiatio) или народного говора, молвы (infamatio); исследование проступка и применение к виновному мер религиозного взыскания возлагалось на духовное начальство. Уже с IV в. епископы обязаны были периодически объезжать паству и производить суд как по проступкам духовенства, так и по преступлениям светских лиц, в преследовании которых церковь считала себя особенно заинтересованной (например, отступление от веры, кровосмешение, кощунство и т. п.). Епископу предшествовали архидиакон, который созывал имоверных местных жителей (testes synodales), расспрашивал их о том, какие грехи и преступления были совершены в данной местности, производил по этим заявлениям расследование (inquisitio) и затем докладывал о результатах его епископу. Постановлениями латеранского собора (1215 г.) право уголовного преследования было вверено духовным властям как по отношению к подчиненному духовенству, так и по отношению к мирянам; донос был возведён в обязанность каждого гражданина, причём доносчик освобождался от обязанности поддерживать обвинение и от ответственности за неосновательность его. Инквизиционное производство начиналось при опорочении кого-либо путём доноса или народной молвы; судья сначала секретно проверял основательность доноса или молвы (inquisitio famae), затем вызывал заподозренного, сообщал ему предмет обвинения и начинал, таким образом, исследование самого преступления (inquisitio delicti); обвиняемый представлял свои объяснения, клятвенно обещав давать правдивые ответы; судья решал дело, приговаривая уличенного к наказаниям, смягченным сравнительно с теми, которые могли быть налагаемы при обвинительном процессе (accusatio). По делам о ересях, изъятым из юрисдикции епископов и переданным папами особым делегатам, уже в конце XIV в. обвиняемому перестали сообщать имена свидетелей, начали применять пытку и назначать, на основании розыска, обычные наказания, даже при отсутствии обвинителя. Отчасти путём непосредственного заимствования, отчасти через посредство итальянских практиков (глоссаторов), излагавших римское право с изменениями, введёными в него правом каноническим, инквизиционный процесс оказал влияние на светские законодательства, в которых обвинительный процесс мало-помалу был вытеснен розыскным. Королевская власть присвоила себе, по примеру папы, привилегию исследования преступлений без участия обвинителя, предписывая официальный розыск сначала по делам фискальным, а затем давая право такого розыска разным корпорациям — монастырям, городам и т. п. В процессе укоренились мало-помалу письменность и канцелярская тайна; участие сторон и народа было устранено; для отыскания материальной истины была выработана формальная система доказательств; во главе последних стало собственное признание, для достижения которого допускались самые суровые меры принуждения. Судье были указаны законом поводы к следствию (fundamenta inquisitionis). Во Франции ещё в XIV столетии производство уголовных дел было вверено судьям и королевским прокурорам, а ордонансами 1498, 1539 и 1670 гг. был окончательно введён Р. процесс. Следственные судьи подчинялись прокурору, который мог своей властью предпринимать отдельные следственные действия. На суде прокурор давал заключения, не обязательные для суда. Суд имел право произнести обвинительный или оправдательный приговор или же оставить подсудимого в подозрении. Пересмотр приговоров допускался или в апелляционном порядке, по отзыву прокурора или потерпевшего и по жалобе подсудимого, или же в порядке ревизионном. В Германии начала римского права впервые были согласованы с национальными в разработанных Шварценбергом уставах бамбергском (1507) и бранденбургском (1516); затем те же начала были положены в основание уголовного уложения императора Карла V (1532). Р. процесс господствовал в Германии до середины текущего столетия. Как и во Франции, в Германии различались три стадии процесса: generalis (Information) — дознание о событии преступления, summaria (Voruntersuchung) — сокращённый допрос обвиняемого, и specialis (Schlussverfahren) — допрос обвиняемого и свидетелей по пунктам; приговоры были также трёх родов, но апелляционный порядок пересмотра, как несогласный с официальным принципом исследования, был вытеснен порядком ревизионным.

В России Р. процесс появился ещё в княжеский период, сперва исключительно для дел о государственных преступлениях, а в начале царского периода — и для важнейших уголовных дел, причём в порядке «сыска» преследовались только обвиняемые, захваченные с поличным или облихованные на повальном обыске. Сыск начинался независимо от жалобы потерпевшего, по почину губных старост, собиравших доказательства и решавших дело или представлявших его на разрешение приказов; дело решалось негласно и письменно; применялась пытка; доказательствами признавались поличное, повальный обыск, свидетельские показания, оговор и признание. Постепенно порядок сыска распространялся и на остальные уголовные дела. С начала XVIII в. национальные формы процесса заменяются заимствованными из Западной Европы. Пётр Великий ввёл ревизионный порядок пересмотра приговоров и законные правила о силе доказательств и поручил фискалам наблюдение за ходом важнейших уголовных дел. При Екатерине II фискалы были заменены прокурорами и стряпчими; порядок розыска, с тайной и письменностью производства, был распространен на все уголовные дела; развилась промежуточная форма уголовных приговоров — оставление в подозрении. Уголовный процесс по Своду Законов (изд. 1832, 1842 и 1857 гг.) был построен по типу германского Р. процесса и распадался на три стадии: следствие, суд и исполнение. Следствие и исполнение были в руках полиции, которая по делам о маловажных проступках производила также и судебное разбирательство; только с 1860 г. были учреждены особые судебные следователи. Следствие распадалось на предварительное и формальное. Первое имело целью установление события преступления; оно начиналось при наличности указанных в законе поводов. Формальное следствие должно было выяснить, «над каким лицом или имуществом преступление учинено, в каком действии состояло, каким способом или орудием, когда, где, с намерением или без намерения произведено». При производстве формального следствия требовалось присутствие депутатов от того сословия, к которому принадлежал обвиняемый. Прокуроры и стряпчие обязаны были наблюдать за ходом следствий, и в особенности за тем, чтобы обвиняемые могли воспользоваться всеми предоставленными законом способами к защите. Формальное следствие состояло в собрании и записи всех доказательств. По окончании следствия оно немедленно отсылалось в суд, который рассматривал, правильно ли произведено следствие, опрашивал обвиняемого, не было ли ему чинимо пристрастных допросов, и в случае надобности подвергал его вновь допросу, стараясь склонить его к признанию. С доказательствами суд знакомился исключительно по письменному следственному производству, на основании которого в канцелярии суда составлялась выписка, для доклада суду. Суд мог распорядиться производством дополнительного следствия, но сам производить осмотры или допросы свидетелей не имел права. Решение суда основывалось на установленных в законе правилах о силе доказательств. Судебное производство во всех его стадиях было негласным; только приговор суда подлежал оглашению, чтобы возбуждать и поддерживать страх наказания. Приговоры судов первой инстанции пересматривались в ревизионном порядке. Пересмотр приговоров по жалобам подсудимых допускался только по делам меньшей важности, которые не подлежали ревизии; кроме того, с 1823 г. были допущены жалобы подсудимых из непривилегированных сословий в сенат на приговоры о телесном наказании и ссылке на поселение или в каторгу, но жалобы эти могли быть приносимы только после приведения приговора в исполнение; в случае неосновательности жалобы осужденный подвергался телесному наказанию, а если жалоба оказывалась основательной, сенат, восстановляя осужденного в его правах, вместе с тем определял ему вознаграждение за понесение наказания и налагал взыскания на лиц, постановивших несправедливый приговор. По статистическим сведениям, в России в эпоху господства Р. процесса судами произносилось приговоров обвинительных только 12,5%; большую часть остальных составляли приговоры об оставлении в подозрении.

Читать еще:  Приостановление предварительного расследования

Р. процесс характеризуется смешением функций суда, обвинения и защиты; суд не только решает вопрос о виновности подсудимого, но и производит расследование по делу, причём собирает доказательства не только уличающие подсудимого, но и оправдывающие его; деятельность сторон совершенно устранена. Объясняется это тем, что в эпоху появления Р. процесса органы официального обвинения ещё не сложились. Вследствие недоверия правительства к судьям, они лишены были права определять виновность подсудимого по своему внутреннему убеждению и обязывались применять раз и навсегда установленные законом правила о силе доказательств. Существеннейшие недостатки Р. процесса заключаются в следующем: 1) он игнорировал права личности и для отыскания истины не останавливался перед самыми крутыми мерами; возлагая все производство на должностных лиц, он представлял собой безжизненный канцелярский механизм, приводившийся в движение велениями закона; деятельное участие частных лиц не допускалось, вследствие чего Р. процесс торжествовал в эпоху политического угнетения личности. 2) Соединяя в одних руках обязанности судьи, обвинителя и защитника, Р. процесс приводил неизбежно к неправильному отправлению правосудия; должностное лицо, обличающее виновного и собирающее против него доказательства, не могло быть беспристрастным судьей по тому же делу, так как взгляды его уже определились предшествующей его деятельностью; лишённый возможности непосредственно проверить собранные по делу доказательства и связанный законными правилами о силе доказательств, судья стал органом механического, формального применения закона. Одновременно быть энергическим обвинителем и достаточно заинтересованным в деле защитником судья не может. Ранее всего обратили на себя внимание злоупотребления Р. процесса против личности. Ещё с XVI в. начались попытки законодательства ограничить применение пытки; в конце XVII в. Томазий требовал общей реформы уголовного процесса, введения гласности и устности и полной отмены пытки. В XVIII в. это направление, благодаря трудам Беккарии, энциклопедистов, Монтескье и Мирабо, сделалось весьма популярным, но переход от Р. процесса к современному — следственно-состязательному — совершился только в эпоху великой французской революции, когда переработанный английский процесс был принят сначала во Франции, затем в Италии, Бельгии и Голландии. Из Франции это движение перешло в Германию, где сначала отразилось в литературе; особенно решительное влияние на пропаганду нового процесса оказали труды Фейербаха, Цахариэ, Кестлина и Миттермайера; в законодательные сферы движение перешло только в 1848 г. В России Р. процесс был отменен с введением в действие Судебных Уставов 1864 г.

Розыскная (инквизиционная, следственная) форма уголовного процесса и ее характеристика

В догосударственный период развития общества уголовное право и уголовный процесс как типовые (в современном понимании) отсутствовали. Разумеется, конфликты имели место. Если они происходили внутри рода, то применялась лапидация (побитие камнями, изгнание из рода). Если же конфликты возникали между родами, то они разрешались с помощью поединка или выкупа. Однако эти действия нельзя отнести к процессуальным хотя бы потому, что в первом случае нет процедурных правил установления совершения членом рода нарушения каких-то традиций, а во втором — применения принуждения.

Вопрос, какая форма уголовного процесса появилась первой в государственный период развития общества, остается открытым. Я полагаю целесообразным рассмотреть эти формы, начиная с розыскной.

Розыскной процесс как идеальный тип — порядок производства по уголовному преследованию, когда:

  1. административный метод правового регулирования применяется к производству по уголовным делам (метод власти и подчинения);
  2. функции преследования, защиты и разрешения дела (судебная, юстиции) находятся в рамках деятельности одного органа;
  3. источником движения процесса является обезличенная воля государства, веление закона;
  4. подследственный является объектом исследования, объектом управления;
  5. подследственный обладает определенным кругом прав, но их реализация зависит от усмотрения органа розыска;
  6. самостоятельные стороны отсутствуют, в связи с чем процесс не нуждается ни в равноправии сторон, ни в состязательности;
  7. доказывание находится в зачаточном состоянии или действует система формальных доказательств, где признание подследственного играет определяющую роль;
  8. к подследственному для получения признания применяются пытки.

В качестве исторической формы розыскной процесс прошел три этапа развития.

На первом этапе развития розыскной процесс представлял собой уголовную (или административную) расправу.

На этом этапе орган розыска выполняет не только процессуальные функции, но и функции органа управления. Расправа применяется там и тогда, где и когда доказывание излишне либо потребность в нем невелика. Поэтому на этом этапе система формальных доказательств отсутствует.

Специалисты на этом этапе различают следующие виды розыскной формы уголовного процесса:
а) общинное дознание — судопроизводство по делам в небольших, относительно замкнутых обществах (общинах, полисах-государствах) с традиционной организацией, которые возникли непосредственно из родоплеменного строя.

В качестве суда в общинном дознании выступает обычно собрание всех или некоторых членов общины. Поводом к преследованию является донос, молва или усмотрение судей. В спорных ситуациях допускается опрос подследственного, дача показаний под присягой, ордалии (поединки или испытания). Судопроизводство сводится к решению вопроса о назначении наказания. Судопроизводство отличается крайней формальностью.

Ярким примером данного вида процесса является деятельность в Древней Греции «Коллегии одиннадцати», которая выполняла как полицейские, так и судебные функции. В ее компетенцию входили:

  1. надзор за рабами, находящимися в государственной и частной собственности;
  2. производство арестов и надзор за тюрьмой;
  3. осуществление судопроизводства по очевидным преступлениям;
  4. исполнение через своих служителей-рабов смертной казни.

«Коллегии одиннадцати» было предоставлено право по своему усмотрению на применение пыток и наложение клейма;
б) вотчинный суд — судопроизводство землевладельца, обладающего юрисдикцией над лично зависимым несвободным или полусвободным населением.

Производство начиналось по доносу или усмотрению судьи. Обвинитель как таковой отсутствовал. У участников процесса были не только обязанности, но и некоторые права. В качестве регулятора отношений выступал обычай, нарушение которого как крепостным, так и феодалом являлось преступлением;

в) уголовно-административная расправа — судопроизводство, предполагающее практически неограниченное усмотрение правоприменителя.
Оно осуществляется гражданской или военной администрацией либо специальным полицейским органом. Доказывание ограничивается допросом свидетелей и подследственного;

г) военно-полевой суд — чрезвычайное судопроизводство в армии, находящейся в походно-боевых условиях.

Оно осуществляется судьями из числа офицеров в отсутствие прокурора и защитника. В качестве доказательств используются фактические презумпции (задержание лица в тылу врага, отсутствие у военнослужащего оружия, документов и т, п.) и показания подследственного. Чаще всего назначается наказание в виде смертной казни, которое приводится в исполнение немедленно.

К уголовной расправе непосредственно примыкает ассиза (собрание, заседание).

Ассиза — судопроизводство с участием не только общинного элемента, но и представителей центральной власти. Процедура заключалась в том, что представители общины под присягой сообщали судьям из центра обо всех преступлениях на территории общины. Вопрос о виновности обычно решался путем применения ордалии, но не поединка.

На втором этапе развития розыскное производство выделяется в самостоятельную отрасль государственного управления. Для этого этапа характерен инквизиционный процесс, историческая миссия которого заключалась в укреплении централизованного государства.

Инквизиционный процесс — судопроизводство, для которого характерны:
а) отделение суда от верховной (центральной) власти при одновременном выполнении функций преследования и юстиции;
б) достаточно подробная законодательная урегулированность процедур;
в) наличие в некоторых случаях в составе суда народного элемента и возможность участия в судебном заседании частного истца, подследственного;
г) господство системы формальных доказательств, среди которых признание подследственного — «царица доказательств»;
д) широкое применение пыток в качестве средства получения доказательств;
е) выполнение судьей функции единой публичной политики;
ж) тайна и письменность судопроизводства.

В России на этом этапе также происходила централизация власти. Так, Судебник Ивана III (1497 год) распространил юрисдикцию великого князя на всю территорию Московского государства и ограничил правовую самостоятельность отдельных земель и уделов. Вместе с тем он ввел в состав суда старост из «лучших людей от местного населения».

По Судебнику Ивана Грозного (1550 год) дело начиналось по инициативе государственного органа или должностных лиц (дьяков, избных старост и т. п.). Розыскной процесс начинался с издания «зазывной грамоты» или «погонной грамоты», в которых предписывалось задерживать и доставлять в суд подследственных. В судопроизводстве особую роль начинают играть такие доказательства, как поимка с поличным и собственное признание, для получения которого широко применялась пытка. Кроме того, использовался «повальный обыск», то есть массированный опрос населения с целью выявления очевидцев преступления и проведения процедуры «облихования».

Соборное уложение (1649 год), изменив несколько судебную систему, ввело в производство систему формальных доказательств. Различного рода письменные и особенно крепостные акты приобретают силу «бесспорных доказательств», а показания некоторых свидетелей сословного достоинства — неоспоримых доказательств.

Третий этап развития розыскной формы приходится на период «просвещенного абсолютизма». Для этого периода характерно существование следственного процесса.

Следственный процесс — судопроизводство с ярко выраженными бюрократическими началами.
Для этого процесса характерны:

  1. наличие официального расследования, осуществляемого следственным судьей;
  2. детальная регламентация правил производства;
  3. упразднение или значительное уменьшение пыток;
  4. расцвет формальной теории доказательств (доказывания);
  5. наделение подсудимого некоторыми правами.

В период царствования Петра I в 1711 году был образован Правительственный Сенат, который исполнял административные, судебные и надзорные функции. В 1719 году была создана Юстиц-коллегия, объединившая в себе судебные функции и функции судейского самоуправления. В губерниях образуются надворные суды. Низшим звеном судебной системы становится суд в составе воеводы и двух асессоров. Наряду с судами общей юрисдикции правосудие вершили военные и церковные суды.

В 1722 году вводятся должности Генерал-прокурора при Сенате и обер-прокуроров.

Во время правления Петра I были созданы специальные полицейско-судебные органы: Тайная розыскных дел канцелярия, Преображенский приказ (политическая полиция), майорские комиссии и т. д.

Уголовный процесс царской России оставался розыскным вплоть до реформы 1864 года. Послепетровские законодательные акты не изменили его розыскной формы, несмотря на то что ликвидировали пытки и улучшили положение обвиняемых.

Читать еще:  Процессуальные издержки в уголовном судопроизводстве

Розыскной процесс не исчез с исторической арены и существует в современных формах уголовного судопроизводства в том или ином виде (Германия, Нидерланды, Шотландия). Розыскную форму современного уголовного процесса обозначают термином «судебный приказ».

Судебный приказ — одна из форм розыскного современного судопроизводства по делам о преступлениях, не представляющих большой общественной опасности (по делам об уголовных проступках). Судебный приказ — одна из форм ускоренного и упрощенного уголовного процесса. Сущность этого производства заключается в том, что судья вне судебного разбирательства и без вызова сторон и свидетелей на основе представленных материалов выносит решение, которое является обязательным к исполнению только с согласия обвиняемого. При отсутствии согласия обвиняемого применяются процедуры обычного судопроизводства.

История Российского государства и права

Суд и процесс Древней Руси

В сохранившихся источниках права нет достаточно полных сведений о структуре и функциях отдельных судебно-административных органов. Тем не менее можно выделить следующие виды судебных учреждений Киевского государства: суд князя, суд вечевого собрания, церковный суд, вотчинный суд.

В Киевской Руси великий князь обладал высшей административной и судебной властью. Следует отметить, что имевшаяся в отечественной историографии точка зрения о зависимости князя от вече не подтверждается в дошедших до нас источниках. По мнению А. Е. Преснякова, «дуализм князя и веча был своеобразным внутренним противоречием в древнерусской государственности, которого не разрешила жизнь Киевской Руси, а потому не должны разрешать в истории русского права искусственные юридические конструкции» 1 Пресняков А. Е. Княжое право в Древней Руси: очерки по истории Х-ХII столетий: Лекции по русской истории. Киевская Русь. М., 1993. С. 428. .

Княжеский суд первоначально функционировал только в крупных городах, а затем постепенно стал распространяться и на другие населенные пункты. Правосудие осуществлял сам князь или по его поручению соответствующие должностные лица. Судебные функции великого князя распространялись на всю землю Древнерусского государства. Местом рассмотрения судебных дел считался «княждвор», к которому относилась не только собственная резиденция князя, но и те дворы, где в городах и волостях отправляли от имени князя правосудие наместники (посадники), волостели и их помощники — тиуны.

Наместникам были подсудны все гражданские и уголовные дела в пределах города и примыкавших к нему волостей. В исключительных случаях некоторым из наместников предоставлялось право «боярского суда», в соответствии с которым они могли рассматривать дела и выносить по ним приговор без согласования с князем. К таким делам относились обычно наиболее тяжкие преступления (убийство, конокрадство, поджег и т.п.).

Юрисдикция волостелей распространялась на несколько сел и деревень, куда обычно не включался уездный центр. Следует отметить, что волостели в осуществлении правосудия на подвластной им территории не зависели от наместников.

О суде вечевого собрания сохранилось мало сведений. Очевидно, еще на этапе существования племенных объединений административная и судебная роль веча была достаточно высокой. Однако после образования Древнерусского государства роль князя значительно возросла. Тем не менее вече свое значение в системе государственной власти потеряло не сразу. Оно еще продолжало играть значительную роль особенно в княжествах северо-западной Руси. Вече были подсудны дела особой государственной важности (о нарушении прав отдельных территорий, преступлениях против государства и др.). В Ипатьевской летописи (1146 г.) упоминается о том, что на вечевом собрании был определен порядок осуществления суда, который князь Игорь обещал соблюдать, включая и замену отдельных тиунов. Вече рассматривало также чрезвычайные дела, связанные прежде всего с преступлениями, совершенными высшими должностными лицами государства.

Церковный суд рассматривал не только дела, связанные с нарушением церковных норм, но и некоторые гражданские дела. В соответствии с византийским Номоканоном и уставами великих князей Владимира и Ярослава к функциям церковного суда относили практически все дела, связанные с нарушениями семейного права, а также с утверждением духовных завещаний и раздела наследуемого имущества, дела о преступлениях против церковных постановлений и нравственности. Для рассмотрения этих дел при епископах учреждались особые суды, в состав которых включали как духовных, так и светских судей. К ним относились, прежде всего владычные десятильники и наместники.

Вотчинный суд представлял собой суд землевладельцев-бояр, получавших все большую независимость от князя и присваивавших в своих вотчинах функции управления и суда. Как отмечал М.А. Чельцов-Бебутов, «к личному иммунитету, то есть неподчинению суду местных княжеских агентов, затем присоединялось право суда и дани в отношении зависимого от вотчинника населения» 2 Чельцов-Бебутов М.А. Курс советского уголовно-процессуального права: Очерки по истории суда и уголовного процесса в рабовладельческих, феодальных и буржуазных государствах. СПб., 1995. С. 632. . К сожалению, в сохранившихся источниках права нет данных о структуре и организации вотчинного суда. Однако можно предположить, что бояре отправляли правосудие в вотчинах через своих тиунов и отроков таким же образом, как это осуществлялось в княжеском суде.

Судебный процесс. В древнерусском праве еще не было разграничения между уголовным и гражданским процессом. Тем не менее такие процессуальные действия, как «гонение следа», «заклич» и «свод» могли применяться только в рамках рассмотрения уголовных дел.

В целом судебный процесс имел четко выраженный состязательный характер, в котором стороны обладали равными правами. Он начинался по заявлению истца, был гласным и устным. Некоторые исследователи полагают, что в церковном суде «уже в период Древнерусского государства применялся инквизиционный, розыскной процесс с активной ролью суда, с применением пыток, с тайным и письменным (очень формализованным) судопроизводством» 2 История государства и права России: учебник / под ред. Титова Ю.П. М., 2001. С. 31. .

Данную точку зрения можно принять применительно к Древней Руси только в контексте судопроизводства церковных судов. Что же касается других судебных органов, то они практиковали состязательный процесс и о начале перехода к инквизиционному процессу можно говорить только относительно периода конца XV — первой половины XVI в.

В Русской Правде представлены три специфические процессуальные формы подготовки дела — «гонение следа», «заклич» и «свод».

«Гонение следа» означало розыск преступника по его следам. Так, если след приводил к дому конкретного человека, то он и признавался преступником, если же след приводил в село, то ответственность должна была нести вся община, если след преступника терялся на большой дороге, то поиск преступника должен был прекратиться. Кроме того, в Русской Правде определялась степень ответственности общины за кражу, совершенную на ее территории.

Следует также отметить, что в случае потери следа на большой дороге или в безлюдном месте, члены общины не должны были отвечать за данное преступление, а поиск преступника обязаны были вести с привлечением чужих людей, чтобы исключить предвзятое отношение представителей этой общины. Данное процессуальное действие, не упоминавшееся до этого в Краткой редакции Русской Правды, свидетельствует о совершенствовании судебного процесса, так как предлагались различные варианты розыска преступника и обеспечивалась определенная степень объективности расследования.

В том случае, если утерянная вещь и похититель не были найдены, то пострадавший должен был прибегнуть к «закличу», т.е. объявить на торговой площади о пропаже своего имущества с просьбой помочь его обнаружить у другого лица. Если лицо, у которого находили украденное имущество, заявляло о том, что оно приобрело его на законном основании, должен был начаться «свод». Данное процессуальное действие, заключалось в том, что владелец обнаруженного имущества должен был доказать добросовестность его приобретения, т.е. назвать человека, у которого он купил данную вещь.

Статья 37 Русской Правды посвящена конкретному случаю, когда украденная вещь была обнаружена у лица, купившего ее на законном основании. Факт покупки должны были подтвердить два свидетеля или сборщик торговых пошлин («мытник»). Если же не удавалось найти человека, продавшего данную вещь, то потерпевший получал ее в свою собственность, а владельцу краденой вещи не полагалось при этом никакой компенсации. Однако он имел право возбудить новое уголовное дело в случае обнаружения затем продавца украденной вещи. В целом процедура «свода» по Русской Правде могла проводиться до осуществления «заклича» или в течение 3 дней после него. Данное процессуальное действие необходимо было осуществлять истцом до третьего лица, которое и должно было продолжить поиск преступника до тех пор, пока он не будет найден. Некоторые исследователи называют «заклич», «свод» и «гонение следа» тремя основными стадиями процесса 3 См.; Исаев И.А. История государства и права России. М., 2005. С. 25-26. . Думается, что было бы справедливо согласиться с концепцией М.Ф. Владимирского-Буданова, в соответствии с которой: «Общая форма процесса уже с древнейших времен заключала в себе три стадии: 1) установление сторон; 2) производство суда и 3) исполнение решения» 4 Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. М., 2005. С. 709. . А названные выше три процессуальные формы подготовки дела могли применяться на различных стадиях процесса, в зависимости от конкретных обстоятельств рассматриваемого дела.

В Русской Правде предусматривалась определенная система доказательств, включавшая и свидетельские показания. В ней различались две категории свидетелей — «видоки» и «послухи». «Видоки» являлись очевидцами происшествия, т.е. фактически свидетелями в современном смысле слова. «Послухи» представляли собой лиц, которые слышали о случившемся от кого-либо, т.е. они располагали косвенной информацией. В некоторых случаях послухи рассматривались как свидетели доброй славы сторон, т.е. они должны были охарактеризовать ответчика или истца как добрых и порядочных людей, которые могли вполне заслуживать доверия.

Иногда по отдельным гражданским и уголовным делам требовалось определенное число свидетелей. Так, например, необходимо было представить семь свидетелей в делах об убийстве (статья 18 Пространной редакции Русской Правды), двух свидетелей или «мытника» при заключении договора купли-продажи (статья 37), а также двух «видоков» при оскорблении действием (статья 31). «Видок» должен был, как указано в статье 29, дословно подтвердить во время заседания суда все, что было заявлено стороной («слово противу слова»). Если же «видок» не являлся в суд, то это означало проигрыш дела стороной, которая ссылалась на его показания.

Среди формальных доказательств, получивших название «ордалий» или «суда божьего», следует выделить испытания огнем, железом и водой. Эти испытания использовались тогда, когда ощущался недостаток иных доказательств. В Русской Правде «ордалиям» посвящены три статьи. Однако в них не раскрывается процедура их проведения. Из летописных источников известно, что если ответчик, связанный и брошенный в воду, начинал тонуть, то он считался выигравшим дело. Испытания железом и водой заключались в держании подозреваемым голыми руками раскаленного железа, в опускании руки в кипяток и т.п. Очевидно, испытание огнем и железом, можно рассматривать как одно, когда обвиняемому передавали в руки кусок раскаленного железа. Об этом говорится в статье 87 Пространной редакции Русской Правды, в которой упоминается и термин «железо» и словосочетание «или кимь любо образом аже не ожьжеться» 5 Российское законодательство Х-ХХ веков. М., 1984. Т. 1.С.70. . Хотя в Русской Правде и не нашел отражение такой вид ордалий, как «поле» (судебный поединок), многие исследователи считают, что он применялся в Древней Руси. Лицо, одержавшее победу в судебном поединке, выигрывало дело.

Особое место в системе доказательств занимала присяга, получившая название «рота». Она применялась в процессе рассмотрения малозначительных дел в тех случаях, когда собранных доказательств было недостаточно. При помощи такой присяги подтверждалось, как правило, наличие какого-либо события или его отсутствие.

Среди внешних признаков судебных доказательств, упоминавшихся в Русской Правде, необходимо назвать синяки, кровоподтеки, раны и другие телесные повреждения, получившие общее наименование «значение» (статья 2 Краткой редакции Русской Правды). В делах, связанных с обвинением в краже или убийстве, важнейшим доказательством являлась утерянная вещь, найденная в доме подозреваемого, или труп.

В Русской Правде уже были намечены некоторые формы обеспечения исполнения судебного решения. Так, например, вира взыскивалась с убийцы следующим образом: вирник как официальное должностное лицо должен был явиться в дом осужденного с довольно многочисленной группой должностных лиц и ждать, пока тот заплатит штраф. Преступник должен был обеспечивать их все это время питанием и всем необходимым. Поэтому осужденный был заинтересован в скорейшей уплате своего долга.

Таким образом судебные органы в Киевской Руси не могли существовать независимо от других административных учреждений. Судебными функциями обладали многие государственные органы и должностные лица. Процесс был состязательным и носил устный характер. Причем различий между гражданским и уголовным процессом не было.

Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты 220 Вольт
Adblock
detector