0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Прокурор в уголовном процессе научная статья

АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПОЛНОМОЧИЙ ПРОКУРОРА В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

Участие прокурора в рассмотрении уголовных дел судами – важнейшее направление деятельности органов прокуратуры. Статья 246 УПК Российской Федерации обязывает прокуроров принимать участие в рассмотрении всех уголовных дел публичного и частно-публичного обвинения, как в федеральных судах, так и в делах, которые рассматривают мировые судьи. Данные уголовные дела рассматриваются по единым правилам, которые зафиксированы в УПК Российской Федерации.

К функциям прокурора также принадлежит ведущая роль в установлении его правового статуса как участника уголовного судопроизводства. В российском уголовном судопроизводстве с одной стороны, прокурор выступает, как процессуальное лицо, деятельность которого регламентирована процессуальным законом, а с другой – как должностное лицо, на которого Законом о прокуратуре возложены функции надзора за исполнением законов, соблюдением прав и свобод человека и гражданина. То есть, можно сделать вывод, что на любой стадии рассмотрения уголовного дела судом прокурор, кроме обязанностей участника процесса со стороны обвинения, должен выполнять и свою правозащитную функцию.

Прокурор, являясь участником уголовного судопроизводства со стороны обвинения, также осуществляет надзор за предварительным следствием и дознанием в ходе предварительного расследования преступления, однако, он не имеет никакого права возбуждать уголовное дело или прекращать его производство, если происходит нарушение уголовного или уголовно-процессуального законодательства.

Нормативные правовые акты, составляющие правовую основу деятельности прокурора, претерпели большое количество изменений, в том числе касающихся стадии возбуждения уголовного дела. Отсутствие у прокурора права на возбуждение уголовного дела, это одно из самых существенных изменений в уголовно-процессуальном законодательстве, влияющее на статус прокурора в уголовном процессе. Действующий уголовно-процессуальный закон возлагает на прокурора полномочия по надзору за законностью в процессуальной деятельности органов дознания и предварительного следствия, что привело к лишению эффективных средств реагирования на факты выявленных прокурором нарушений законности посредством возбуждения уголовного дела. «Предусмотренная законом форма прокурорского реагирования, которая осуществляется путем обращения к органам расследования, а не самостоятельно, что демонстрирует снижение статуса прокурора» [2, с.22].

В ходе случившихся изменений, учеными и практиками выявлено, что необходимо вернуть прокурору ранее имевшиеся у него полномочия на возбуждение уголовного дела. В трудах Д.А. Ережепалиева установлено, что отсутствие у прокурора полномочия возбуждать уголовные дела не соответствует положениям ч. 1 ст. 155 УПК РФ. Из данной нормы следует, что прокурор при поступлении к нему материалов от дознавателя вправе принять одно из решений, предусмотренных ч. 1 ст. 145 УПК РФ, то есть возбудить уголовное дело [5, с. 85]. Возвращение ранее упраздненных полномочий прокурору в связи с принятием Федерального закона от 28.12.2010 № 44-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием деятельности органов предварительного следствия» следует рассматривать как положительную тенденцию, но явно недостаточную, которая способна радикальным путём укрепить законность на стадии возбуждения уголовного дела и предотвратить неоправданную волокиту при устранении нарушений законности [6, с.102], а это, по мнению Ережепалиева, показывает об отсутствии обоснованной концепции реформирования прокурорского надзора на досудебных стадиях уголовного процесса [7, с.3].

Существует и другая точка зрения на произошедшие изменения объема полномочий прокурора и функциональной направленности его деятельности в ходе предварительного следствия. Так, по мнению Е. А. Буглаевой, эти изменения, а также реформирование органов прокуратуры оправдывают себя, об этом показывает повышение качества прокурорского надзора и предварительного следствия. По её мнению, такая тенденция, обусловлена тем, что проводимые реформы определили новые акценты в деятельности прокуратуры. В частности, прокурор в уголовном судопроизводстве ориентирован на приоритетное осуществление надзорных функций [8, с.13].

Думается, что происходящие изменения в статусе прокуратуры, действительно, подчеркивают роль прокуратуры как надзорного органа, тем не менее, они вряд ли способствуют надлежащему надзору за соблюдением законности. Так, О. С. Капинус отметил, что существенное сокращение объема полномочий прокурора по надзору за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия нисколько не способствовало улучшению защиты прав граждан, а напротив, ухудшилось состояние законности в досудебных стадиях уголовного судопроизводства [9, с.22].

Так, полномочие прокурора выносить мотивированное постановление о направлении в следственный орган или орган дознания соответствующих материалов для решения вопроса об уголовном преследовании по фактам выявленных нарушений уголовного законодательства (п. 2 ч. 2 ст. 37 УПК РФ), ставшее с 2010 года поводом к возбуждению уголовного дела, неоднозначно воспринято научным сообществом.

С точки зрения одних ученых, введя четвертый повод к возбуждению уголовного дела, «законодатель принял совершенно правильное решение, выделив рассматриваемое постановление прокурора в качестве самостоятельного повода для возбуждения уголовного дела» [10, с.54], и это одна из немногих новелл, которая является относительно безупречной с точки зрения законодательной техники, она содержит позитивный потенциал совершенствования уголовного процесса в целом. Другие учёные обосновывают закономерность такого возникновения как результат прокурорской проверки в случаях обнаружения признаков преступного деяния. Тем не менее, даже ученые, позитивно оценивающие постановление прокурора как повод для возбуждения уголовного дела, высказывают замечания по поводу его наименования, содержания и практического применения [, с. 23].

По мнению учёных противоположной точки зрения, нельзя увидеть какое-то положительное явление нового закона, когда нём законодателем сведено правовое положение прокурора до обычного положения просителя или заявителя. В этом случае законодатель вместо совершенствования правовых предписаний вносит дисбаланс в действующие нормы. М. Т. Аширбекова справедливо отмечает что, по своей природе рассматриваемое постановление является актом прокурорского реагирования на нарушение законности, обнаруженные в результате прокурорских проверок исполнения закона в таких сферах деятельности, которые охватывают отрасли прокурорского надзора. В таком случае постановление прокурора, а также результаты прокурорской проверки, на которых оно основывается, не могут быть рассмотрены только лишь как информация о совершённом преступлении. В них находят своё отражение основания для возбуждения уголовного дела.

Соответственно, беря во внимание природу прокурорской власти, постановление прокурора не может пониматься в значении повода. Наделение прокурора полномочием выносить постановление о направлении соответствующих материалов в орган предварительного расследования для решения вопроса об уголовном преследовании, призвано, видимо, как-то компенсировать лишение его права возбуждать уголовные дела. Однако в действительности вынесение подобного постановления является даже не полумерой, а явно недостаточной мерой прокурорского реагирования на выявляемые прокурором в ходе общенадзорных проверок» нарушения уголовного закона, что отрицательно влияет на обеспечение своевременности, законности и обоснованности возбуждения уголовных дел.

Такой же вывод вытекает и из анализа ч. 2 ст. 21 УПК РФ, согласно которой в каждом случае обнаружения признаков преступления прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель принимают предусмотренные УПК РФ меры по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления. В п. 2 ст. 27 Закона о прокуратуре также указывается, что при наличии оснований полагать, что нарушение прав и свобод человека и гражданина имеет характер преступления, прокурор принимает меры к тому, чтобы лица, его совершившие, были подвергнуты уголовному преследованию в соответствии с законом. Такой действенной мерой и должно быть право прокурора на возбуждение уголовного дела.

В современных условиях следует признать, что положение, когда прокурор, выявляя в ходе проверки признаки совершенного преступления, не может немедленно возбудить уголовное дело и направить его для расследования, а вынужден направить материалы в следственный орган, препятствует реализации назначения уголовного судопроизводства (ст. 6 УПК РФ) [1, с. 22].

В связи с этим предусмотренное в законе полномочие прокурора выносить мотивированное постановление о возбуждении уголовного дела по фактам выявленных прокурором нарушений уголовного законодательства подлежит замене на полномочие при выявлении указанных фактов непосредственно в ходе осуществления надзора за исполнением законов возбуждать уголовное дело. Соответственно необходимо скорректировать содержание п. 2 ч. 2 ст. 37 УПК РФ, предусмотрев в ней также полномочие прокурора возбуждать уголовное дело при отмене постановления следователя, руководителя следственного органа, дознавателя и органа дознания об отказе в возбуждении уголовного дела. Так же следует внести изменения в ч. 2 ст. 140 УПК РФ: и исключить пункт 4, который предусматривает в качестве повода для возбуждения уголовного дела постановление прокурора о направлении соответствующих материалов в орган предварительного расследования для решения вопроса об уголовном преследовании. Соответственно статью 146 необходимо изложить в следующей редакции: «1. при наличии повода и основания, предусмотренных статьей 140 настоящего Кодекса, прокурор, орган дознания, дознаватель, руководитель следственного органа, следователь в пределах компетенции, установленной настоящим Кодексом, возбуждают уголовное дело, о чем выносится соответствующее постановление».

Проведенное исследование позволяет прийти к следующему выводу: Лишение прокурора полномочий на возбуждение уголовного дела, что противоречит традиционному представлению о роли прокурора в уголовном процессе, лишает его наиболее эффективных средств реагирования на выявленные нарушения законности. Полномочие прокурора выносить мотивированное постановление о направлении соответствующих материалов в следственный орган или орган дознания для решения вопроса об уголовном преследовании по фактам выявленных нарушений уголовного законодательства должно быть заменено на полномочие возбуждать уголовное дело.

Список литературы

1. Амирбеков К. И., Егоров С. Е., Халиулин А. Г. Функции прокуратуры России в уголовном судопроизводстве / Вестник Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации. — 2011.— № 6(26). — С. 78;

2. Балакшин В. Возбуждение уголовного дела. — С. 22; Балакшин В. Возбуждение уголовного дела прокурором // Законность. — 2008. — № 8. — С. 22.

3. Кругликов А.П. Уголовный процесс Российской Федерации: учебник. — М.: Проспект, 2010. — 736 с.

4. Сычев Д. А. Уголовно-процессуальные функции прокурора, осуществляемые в ходе досудебного производства // КриминалистЪ. — 2013. — № 1 (12). –С. 53.

5. Ережепалиев Д. Указ. соч. — С. 85. Соловьев А., Токарева М. Указ. соч. — С. 102.

6. Харебава Г. Д. Эффективность прокурорского надзора за органами предварительного следствия: Автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.11. — Ростов-на-Дону, 2012. — С. 3.

7. Буглаева Е. А. Указ соч. — С. 13. Дикарев И. С. Четвертый повод для возбуждения уголовного дела // Законность. — 2012. — № 3. — С. 54.

8. Гриненко А. Постановление прокурора как повод к возбуждению уголовного дела // Законность. — 2012. — № 11. — С. 23.

ПРОКУРОР В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

студент 2 курса, кафедра уголовного права, криминологии и уголовного процесса, ФГБОУ ВО «БГУ»,

Согласно ч. 1 ст. 37 Уголовно-процессуального кодекса, прокурор является должностным лицом, которое в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации осуществляет уголовное преследование от имени государства и в пределах его компетенции, а также осуществляет надзор за процессуальной деятельностью органами предварительного следствия и органами предварительного следствия. В то же время прокурор сегодня не выполняет ни функции уголовного следственного органа, ни реального контроля за предварительным расследованием — эти функции выполняются следователем и руководителем следственного органа. Глава следственного органа не только осуществляет уголовное преследование, но, как бы неправильно это ни звучало, оно осуществляет и контролирует законность его поведения[1, с. 25].

Как уже отмечалось, прокурор, являющийся стороной уголовного судопроизводства со стороны обвинения, наблюдает за предварительным расследованием, но он не имеет права возбуждать уголовное дело в случае нарушения уголовного и уголовно-процессуального законодательства, а также остановить его производство. В то же время в ряде международно-правовых актов и в большинстве современных правовых систем, включая нормы уголовного процесса, прокурор является лицом, которое идентифицирует преступление, осуждает лиц, виновных в совершении преступления, и отправляет материалы уголовное дело в суд с целью наказания.

Следует отметить, что уголовное преследование в соответствии с пунктом 55 ст. 5 КПК осуществляет обвинение. В то же время обвинение в соответствии с главой 6 Уголовно-процессуального кодекса — это, прежде всего, прокурор.

Изобразительное искусство. 37 Уголовно-процессуального кодекса, которая регулирует права и обязанности прокурора, предписывает ему право на полное судебное преследование, а другие специальные и общие нормы КПК категорически отмечают, что он не имеет права преследовать в судебном порядке, помимо функции надзора.

Читать еще:  Процессуальная норма права

С другой стороны, исходя из общих норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, прокурор не имеет права на судебное преследование, но, с другой стороны, прокурор является объектом уголовного преследования. В конечном счете, он решает судьбу обвинения при утверждении обвинительного заключения или обвинительного акта и отправлении уголовного дела в суд. Парадокс? Но так обстоит дело в положениях Уголовно-процессуального кодекса.

Ограничение полномочий прокурора в ходе предварительного следствия в значительной степени было обусловлено предоставлением возможности осуществления процессуальной независимости следователя. Но такое ограничение не дало ожидаемого результата на практике, поскольку вместо прокурора в следственном изоляторе фигурировал глава следственного органа.

Возникает резонный вопрос: следователь ли приобрел процессуальную независимость, которая была запланирована в связи с удалением из системы предварительного следствия прокуратуры? Определенно нет, потому что процессуальная независимость исследователя в ходе расследования остается фиксированной. Г.3 ч. 2. ст. 38 Уголовно-процессуального кодекса, но на самом деле он не обладает такой независимостью, поскольку следователь полностью зависит от главы следственного органа. Глава следственного органа имеет право направить расследование, а также отозвать решение следователя как незаконное и необоснованное. В то же время, если следователь не согласен с решением главы следственного органа, он должен получить согласие начальника следственного органа, отменившего его решение. Поэтому полномочия прокурора по отмене необоснованных и незаконных решений следователя или руководителя следственного органа, несомненно, необходимы в уголовном процессе.

Многие процедурные специалисты расследуют эту проблему. Таким образом, А. П. Кругликов, В.М. Быков отметил необходимость возврата процессуальных полномочий для судебного преследования [7, с. 2].

Обращает на себя внимание п. 4 ст. 140 Уголовно-процессуального кодекса, который в качестве предлога для возбуждения уголовного дела предписывает «решение прокурора направить соответствующие материалы в орган предварительного следствия для решения вопроса об уголовном преследовании». В то же время следователь имеет право не согласиться с «мотивированным» решением прокурора, в котором содержится требование разрешить вопрос об инициировании уголовного преследования, и для этого достаточно согласия главы следственного органа. Между тем несоблюдение решения прокурора (содержащееся в нем решение) означает фактическое аннулирование, а следователь и глава следственного органа не имеют полномочий. Кроме того, последнее положение противоречит ч. 2 ст. 6, ст. 37 Уголовно-процессуального кодекса, в котором говорится, что в ходе досудебного производства по уголовному делу только вышестоящий прокурор может отменить незаконные и необоснованные решения прокурора.

Уголовно-процессуальный кодекс также содержит другие положения, которые не соответствуют духу и букве закона, фактически уполномочивая следователя и руководителя следственного органа осуществлять почти надзорные функции над процессуальной деятельностью прокурора, законность и обоснованность принятых им решений, позволяя следователю и руководителю следственного органа играть основную роль в уголовном преследовании.

Вот лишь некоторые из них. Например, ч. 6 ст. 37 Уголовно-процессуального кодекса предусматривается положение о том, что прокурор в случае получения от руководителя следственного органа или следователя отказа в требовании об устранении нарушения федерального закона имеет право обратиться к глава высшего следственного органа с требованием устранить эти нарушения. В то же время, если руководитель следственного органа более высокого уровня не согласен с требованиями прокурора, последний может обратиться к председателю Следственного комитета Российской Федерации или к руководителю следственного органа исполнительной власти (в федеральном органе исполнительной власти). И только после этого прокурор имеет право обратиться к Генеральному прокурору Российской Федерации, решение которого является окончательным. Таким образом, легитимность и обоснованность требований прокурора об устранении нарушений федерального законодательства «проверяют», как это ни парадоксально, как соответствующие руководители следственных органов (и даже следователя!). [5, с. 18].

В ч. 3 ст. 38 Уголовно-процессуального кодекса гласит, что в случае несогласия с запросами прокурора об устранении нарушений федерального законодательства, совершенных в ходе предварительного следствия, следователь обязан представить свои письменные возражения главе следственного органа, который «информирует об этом прокурор ». Вот и все: «информирует» прокурора и только! Сам глава следственного органа согласно ч. 4 ст. 39 Уголовно-процессуального кодекса, в случае несогласия с требованиями прокурора о том, что незаконное или необоснованное решение следователя отменено и другие нарушения федерального законодательства устранены, он имеет право выпустить мотивированное решение об этом, которое в течение 5 дней направляется прокурору. [6, с. 67].

КПК также содержит другие положения, которые позволяют сделать вывод о том, что в некоторых случаях руководители следственных органов и следователей фактически контролируют законность и действительность действий и решений прокурора, а не наоборот. Между тем, основная цель прокурора в уголовном судопроизводстве четко определена в ч. 1 ст. 37 КПК. Признать незаконным и необоснованным любые действия и решения прокурора имеют право только на вышестоящий прокурор (п. 6 ч. 2 ст. 37 Уголовно-процессуального кодекса). Руководители следственных органов и следователей обязаны следовать решениям прокурора, а не отменять их, поскольку они фактически могут сделать в настоящее время, не соблюдая их в соответствии с вышеуказанными отдельными положениями Уголовно-процессуального кодекса.

Реальная проблема альтернативного решения вопросов защиты конституционных прав и процессуальных гарантий, на наш взгляд, для государства и лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве граждан, заключается в том, что полномочия прокурора по уголовному делу, включая возбуждение уголовного дела дел и обвинения, существенно сокращены. Это отрицательно сказывается на решении всех задач уголовного процесса. Как может прокурор полностью реализовать, например, в ч. 1 ст. 37 Полномочия КПК в отношении полного уголовного преследования от имени государства? Конечно нет. [3, с. 45].

Рассматривая вопрос о полномочиях прокурора на стадии возбуждения уголовного дела по ст. 140 Уголовно-процессуального кодекса, можно предположить, что законодатель определяет уголовное преследование с уголовным преследованием. Но как насчет содержания пар. 55 ст. 5 КПК РФ, в котором говорится, что «уголовное преследование является процессуальной деятельностью, проводимой прокуратурой с целью разоблачения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления»? Названные участники уголовного процесса, как известно, появляются в соответствии с положениями Уголовно-процессуального кодекса только после возбуждения уголовного дела. Поэтому вряд ли необходимо признать успешное название причины возбуждения уголовного дела, сформулированное в ст. 4, ч. 1, ст. 140 КПК. Было бы правильнее со стороны законодателя вернуть прокурору право возбуждать уголовные дела при наличии оснований и оснований, установленных законом.

Можно ли говорить об осуществлении полноправного уголовного преследования прокурора от имени государства с указанными изменениями в КПК? Кажется, что нет. В лучшем случае мы можем говорить только о принудительном участии прокурора в уголовном преследовании, поскольку следует придерживаться принципа состязательного поведения в уголовном судопроизводстве.

Многие процессуальные цифры отмечают спорный характер правил, регулирующих полномочия прокурора в уголовном судопроизводстве, и отмечают неэффективность применения этих норм на практике [4, с. 4].

Прокурор в уголовном процессе должен не только осуществлять уголовное преследование от имени государства, но и контролировать уголовное преследование, проводимое следователями и следственными органами. Прокурору должно быть дано решающее право «распоряжаться» публичным уголовным преследованием, иначе невозможно будет обеспечить конституционные права подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего и других участников уголовного процесса. Этот вывод основан на части 1 ст. 21 Уголовно-процессуального кодекса, в котором говорится, что «прокурор, а также следователь и следователь осуществляют уголовное преследование от имени государства по уголовным делам об обвинениях в публичном и частном государстве». Буквальное толкование этого правила означает, что прокурор проводит уголовное преследование, и вместе с ним следователь и следователь могут также проводить расследования в пределах, установленных законом.

Все вышесказанное, а также другие положения Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, на наш взгляд, свидетельствуют о необходимости вернуть прокурору те права, которые позволили бы судебному преследованию от имени государства.

Список литературы:

  1. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» от 18.12.2001 N 174-ФЗ (ред. от 29.07.2017).
  2. Федеральный закон от 17.01.1992 N 2202–1 «О прокуратуре Российской Федерации» (ред. от 01.07.2017).
  3. Безвершенко Д. А. Роль прокурора в уголовном судопроизводстве РФ // Молодой ученый. — 2013. С. 45.
  4. Божьев В.П. О властных субъектах уголовного процесса в досудебном производстве // Российский следователь. 2015. С. 4.
  5. Быков В.М. Актуальные проблемы уголовного судопроизводства. Казань, 2014. С. 18.
  6. Колоколов Н.А. Последние новеллы УПК РФ: баланс обвинительной власти стабилизируется // Уголовное судопроизводство. 2009. С. 67.
  7. Кругликов А.П. Полномочия прокурора по возбуждению уголовного дела и осуществлению уголовного преследования // Законность. 2012. № 1. С. 2.

Проблемные вопросы участия прокурора в уголовном процессе

Дата публикации: 12.09.2016 2016-09-12

Статья просмотрена: 3287 раз

Библиографическое описание:

Осипова А. В. Проблемные вопросы участия прокурора в уголовном процессе // Молодой ученый. — 2016. — №18. — С. 356-358. — URL https://moluch.ru/archive/122/33647/ (дата обращения: 14.02.2020).

Ключевые слова: Генеральный прокурор Российской Федерации, прокурор, прокурорский надзор, уголовное преследование, уголовный процесс

Одной из основных функций органов прокуратуры является участие прокурора в уголовном процессе. Она регулируется, прежде всего, ст. 35 Закона о прокуратуре, приказом Генпрокурора РФ от 25 декабря 2012 № 465 «Об участии прокуроров в стадиях уголовного судопроизводства». Однако п. 1 ст. 35 Закона о прокуратуре указывает, что прокуроры участвуют в рассмотрении дел судами, когда случаи предусмотрены процессуальным законодательством РФ. Поэтому основной нормативной базой данного участия прокуроров в уголовном процессе является Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (далее — УПК РФ).

Данный вопрос является дискуссионным, т. к. хотя на законодательном уровне полномочия прокурора в ходе судебного разбирательства определены, однако, на практике, а также в науке и с точки зрения законодателя проблемные вопросы участия прокурора в уголовном процессе остаются актуальными.

Полномочия прокурора в уголовном судопроизводстве отражены в ст. ст. 37 и 246 УПК РФ. Так как суды стали независимы и подчиняются только закону, прокурор выступает лишь со стороны обвинения, а не осуществляет надзор за судом, как это было раньше [11, c. 83–85].

В связи с изменениями в законодательстве, а именно, в соответствии с Федеральным законом № 87-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации», прокурор был лишен права возбуждать уголовное дело. Но законодатель наделил его правом выносить мотивированное постановление о направлении соответствующих материалов в орган предварительного расследования (следствие и дознание) для решения вопроса об уголовном преследовании. Оно является лишь поводом к возбуждению уголовного дела.

В уголовном процессе прокурора принято называть государственным обвинителем, более того, данное понятие прямо закреплено в п. 6 ст. 5 УПК РФ. В соответствии с ч. 1 ст. 37 прокурор в ходе уголовного судопроизводства осуществляет уголовное преследование. Пункт 55 ст. 5 УПК РФ определяет уголовное преследование как процессуальную деятельность, осуществляемую стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления. Из этого следует, что прокурор в рамках данного процесса осуществляет активные действия, направленные на поиск подозреваемого (обвиняемого) и установление его вины. А так ли это на самом деле? Прокурор не может проводить следственные действия, собирать доказательства по делу, потому что он не наделен правом возбуждать уголовное дело или ведения предварительного следствия. Таким образом, прокурор, являясь должностным лицом, осуществляющим надзор, участвует в рассмотрении уголовного дела, а не обвиняет.

С момента принятия действующего УПК РФ не утихают споры по поводу права государственного обвинителя, закрепленного в ч. 7 ст. 246 УПК РФ, отказаться от обвинения с изложением мотивов своего отказа. Предполагается, есть несколько причин: необоснованное возбуждение уголовного преследования; признание основных обвинительных доказательств недопустимыми; изменение обвинительных доказательств в судебном процессе; доказательства, представленные защитой, ставят под сомнение доказанность обвинения.

Данные обстоятельства могут свидетельствовать о том, что в ходе осуществления уголовного преследования может меняться фактическая база, на которой было основано субъективное отношение прокурора к обвинению, а также оценка уже известных событий. В этом случае у государственного обвинителя могут возникнуть сомнения или даже убеждение в невиновности подсудимого [9, с. 171–182]. Сам отказ от обвинения ведет к прекращению уголовного преследования или уголовного дела.

Читать еще:  Процессуальный акт это

Также прослеживаются противоречия по поводу последствий отказа прокурора от обвинения конкретно для потерпевшего.

Одни авторы считают, что без согласия потерпевшего отказ прокурора от обвинения нарушает права первого, потому что государственный обвинитель оценивает доказательства с точки зрения своего внутреннего убеждения, а убеждения данных участников процесса далеко не всегда совпадают. В случае отказа прокурора потерпевший лишается права изложить суду основания своих убеждений в том, что вина подсудимого не доказана.

Другие же авторы считают, что отказ прокурора от обвинения не влечет за собой нарушения прав потерпевшего, потому что бремя доказывания лежит исключительно на прокуроре, а несогласие потерпевшего с отказом государственного обвинителя не может рассматриваться как обстоятельство, препятствующее осуществлению прокурором своих полномочий.

Если же отказ прокурора от обвинения потерпевший поддерживает, то следует говорить о постановлении оправдательного приговора, так как в нем содержится вывод о невиновности подсудимого, в то время как прекращение дела указывает на недоказанность вины.

Возникает вопрос и о последствиях для подсудимого в случае отказа прокурора от обвинения. Например, в извлечении из Определения Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2011 г. № 11–011–83 сказано, что в случае отказа государственного обвинителя от обвинения уголовное дело прекращается даже при наличии несогласия с этим подсудимого. Сами обвиняемые, проходившие по делу, от обвинения которого отказался прокурор, посчитали, что отказ нарушает их права на защиту. Однако судебная коллегия кассационные жалобы оставила без удовлетворения, сославшись на ч. 2 ст. 133 УПК РФ [12].

По нашему мнению, заслуживает особого внимания такое последствие отказа прокурора от обвинения, как немедленное прекращение уголовного дела. Здесь видятся явные противоречия Конституции РФ. Статья 120 гласит о независимости судей, то есть при осуществлении правосудия они принимают решения самостоятельно, руководствуясь лишь Конституцией РФ и другими федеральными законами. Поэтому отказ государственного обвинителя, думается, должен рассматриваться как ходатайство о прекращении уголовного дела. Суд, в свою очередь, должен принимать самостоятельное решение с учетом выслушанного ходатайства и мнений всех участников процесса.

В соответствии с ч. 7 ст. 246 УПК РФ возможен частичный или полный отказ от обвинения. Однако бывают такие ситуации, когда с частичным отказом государственное обвинение из публичного переходит в частное. В связи с этим прокурор должен отказаться от поддержания частного обвинения, потому что это частное обвинение поддерживает сам потерпевший [10, с. 137–140].

Часть 5 ст. 37 УПК РФ указывает, что полномочия прокурора осуществляют районные прокуроры, прокуроры городов и их заместители, приравненные к ним прокуроры и вышестоящие прокуроры. Споры возникают по поводу поддержания государственного обвинения помощниками прокуроров. Одни ученые считают, что они имеют право поддерживать обвинение в суде, т. к. обладают всеми полномочиями прокурора. Другие — в силу того, что помощники прокурора не обладают всеми полномочиями прокурора, не могут поддерживать государственное обвинение. Данный вопрос заслуживает внимания и детального рассмотрения с целью разграничения полномочий данных участников процесса.

В самом УПК РФ можно выявить руководящее положение прокурора среди участников уголовного судопроизводства. Это отчетливо прослеживается в ч. 1 ст. 21, в п. 47 ст. 5, а также в гл. 6 УПК РФ. Во всех случаях первым участником уголовного судопроизводства со стороны обвинения назван прокурор, а уже затем следователь, начальник следственного отдела, орган дознания, дознаватель. Необходимо рассмотрение функции надзора и функции уголовного преследования как взаимно дополняющие друг друга и находящиеся в гармоничном сочетании друг с другом.

Стремление законодателя ограничить «всевластие» прокурора в уголовном процессе оказалось чрезмерным. Сокращение его полномочий слишком превысило максимально допустимые пределы и обернулось снижением эффективности не только уголовного преследования, но и уголовно-процессуальной деятельности в целом.

Вместе с тем, автор согласен с мнением ученых [5, 6, 7, 8, 13], что прокуратура не только выступает как карательный государственный орган, осуществляя уголовное преследование, но и является эффективным правозащитным органом, занимаясь правотворчеством, предупреждением преступности и правовым просвещением населения.

Таким образом, проведенный анализ позволил выявить некоторые недочеты в законодательстве по вопросу участия прокурора в уголовном процессе. Это требует, по мнению автора, пересмотра и необходимости выработки законодателем четкой и ясной позиции, а также регламентации вышеуказанных проблем.

Прокурор в уголовном процессе научная статья

Библиографическая ссылка на статью:
Шигуров А.В., Шигурова Е.И. К вопросу о полномочиях прокурора на досудебных стадиях уголовного процесса // Современные научные исследования и инновации. 2016. № 3 [Электронный ресурс]. URL: http://web.snauka.ru/issues/2016/03/65289 (дата обращения: 03.02.2020).

Федеральным законом от 05.06.2007 № 87-ФЗ полномочия прокурора по участию в осуществлении предварительного следствия были существенно изменены: исключены полномочия по самостоятельному возбуждению прокурором уголовного дела, проведению следственных и иных процессуальных действий по делу; согласованию ряда важных решений, выносимых следователем; даче обязательных для следователя указаний о направлении расследования, производстве следственных и иных процессуальных действий и др.[1]

Прокурор лишился в данной сфере и таких полномочий, которыми он наделен при осуществлении надзорных полномочий по отношению к другим должностным лицам, находящимся под надзором прокуратуры. Так, например, в силу пункта 2 ч.1 ст. 22 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» прокурор при осуществлении надзорной деятельности вправе истребовать у руководителей и иных должностных лиц необходимые ему материалы, статистические и иные сведения [2]. По отношению к органам предварительного следствия и следователям аналогичных полномочий прокурора российское уголовно-процессуальное право не закрепляет.

Оставшееся у прокурора право надзора за законностью решений, действий (бездействия) следователя и проверки всесторонности, полноты, объективности и законности проведенного расследования в конце досудебного производства процессуальную самостоятельность следователя не ограничивают [3, 4].

В качестве примера рассмотрим ситуацию, сложившуюся в ходе надзорной деятельности в г. Тихорецке Краснодарского края. 26.10.2012 прокурор Тихорецкой межрайонной прокуратуры направил в следственный отдел СУ СК РФ по Краснодарскому краю запрос о предоставлении материалов проверки, проводимой в стадии возбуждения уголовного дела. Запрос был проигнорирован руководителем следственного отдела (далее – СО). Через 5 дней аналогичный запрос был направлен в адрес Следственного управления СК РФ по Краснодарскому краю. 1.11.2012. в Тихорецкую межрайонную прокуратуру по факсу поступило сообщение руководителя СО СУ СК РФ по Краснодарскому краю о том, что материалы не могут быть предоставлены, поскольку находятся в производстве. Через 6 дней заместитель Тихорецкого межрайонного прокурора направил запрос о предоставлении копии итогового решения, принятого по сообщению о преступлении. 7 декабря 2012 г. из СО по факсу поступил отказ, обоснованный тем, что окончательных процессуальных решений по материалам проверки не принято, ранее принятые решения отменены.

Через 2 дня Тихорецкий межрайонный прокурор возбудил дело об административном правонарушении по ст. 17.7 КоАП, предусматривающей ответственность за умышленное невыполнение требований прокурора, вытекающих из его полномочий, установленных федеральным законом. 5.12.2012 г. постановлением мирового судьи руководитель СО была привлечена к административной ответственности и оштрафована на сумму 2 тыс. руб. Районный суд и Краснодарский краевой суд оставили решения без изменения и лишь Верховный Суд РФ Постановлением от 7.10.2013 № 18-АД13-21 решение отменил, указав на то, что запрос прокурора не был законным. Прокурор на основании п.5.1 ч.2 ст. 37 УПК имеет право запросить материалы проведенной проверки лишь в том случае, если по ее окончании приняты решения об отказе в возбуждении, о приостановлении или о прекращении уголовного дела. В рассматриваемом же случае процессуальное решение не было вынесено, следовательно, руководитель СО вправе была не выполнять требования прокурора [5].

Анализ внесенных изменений статуса прокурора и следователя свидетельствует об их противоречивости.

1) На наш взгляд, отсутствуют основания для разграничения надзорных полномочий прокурора по отношению к следователю и дознавателю.

Рассматриваемые изменения статуса прокурора коснулись лишь тех его надзорных полномочий и полномочий по участию в проведении предварительного расследования, которые связаны с контролем/надзором за следователем, руководителем следственного органа. Полномочия по отношения к дознавателю, органу дознания были сохранены в полном объеме. Таким образом, в настоящее время полномочия прокурора на досудебном производстве по отношению к дознавателю включают в себя право давать указания о направлении расследования, производстве процессуальных действий, по отношению к следователю прокурор лишен такого права.

При этом, известно, что статус дознавателя и следователя как ключевых участников со стороны обвинения на досудебном производстве, в основном, похож. Сходство обусловлено тем, что они лично ответственны за достижение задач предварительного расследования, самостоятельно принимают решения о проведении следственных и иных процессуальных действий, за исключением тех случаев, когда закон требует согласовывать их с руководителями соответствующих органов.

Нет отличий и в профессиональной компетентности следователей, дознавателей: опытные дознаватели и начинающие следователя с небольшим стажем работы, которые в большей степени нуждаются в дополнительном контроле/надзоре со стороны прокурора.

На необходимость более интенсивного контроля/надзора за следователями указывает и большая степень общественной опасности, расследуемых ими преступлений, следовательно, большая ответственность государства за скорейшее их раскрытие, изобличение и привлечение к уголовной ответственности преступников.

Эти и другие моменты порождают сомнения в том, что в основе разграничения контрольно-надзорных полномочий прокурора по отношению к следователю и дознавателю, лежит обдуманная концепция совершенствования уголовно-процессуального законодательства.

2) Внесенные изменения, направленные на обеспечение процессуальной независимости следователя от прокурора, противоречат действующим нормам о «монополии» прокуратуры на направление уголовного дела в суд и поддержание там государственного обвинения.

Глава 31, ст. 246, п.6 ч.1 ст. 5 УПК РФ в совокупности устанавливают исключительное право работников прокуратуры РФ проверять уголовное дело публичного и частно-публичного обвинения перед направлением в суд, утверждать обвинительное заключение, решать вопрос о направлении дела в суд для рассмотрения по существу, поддерживать обвинение в суде в качестве государственного обвинителя.

С учетом вышеуказанных норм и полномочий прокурора законодатель разумно предоставил ему право при проверке поступившего от следователя уголовного дела проверять не только законность, но и полноту, объективность и всесторонность проведенного расследования обстоятельств конкретного уголовного дела. Если уголовное дело требованиям прокурора не соответствует, он вправе в соответствии с п.2 ч.1 ст. 221 УПК РФ возвратить дело следователю и дать письменные указания о необходимости устранить выявленные прокурором недостатки: произвести дополнительное следствие, изменить объем обвинения либо квалификацию действий обвиняемых, пересоставить обвинительное заключение. Необходимость таких полномочий обусловлена возложенными на прокуратуру задачами по поддержанию обвинения в суде.

В связи с вышесказанным возникает вопрос, какой смысл имело лишение прокурора права давать указания следователю по ходу расследования, если сохраняется право прокурора принимать «результаты» работы следователя и давать ему указания в конце расследования? На наш взгляд, тут законодатель должен был выбрать между вышеуказанными институтами и, если приоритетной задачей будет признано создание независимого следственного органа, обеспечение самостоятельности следователя, необходимо лишать прокуратуру «монополии» на поддержание государственного обвинение. Отметим, что п.6 ч.1 ст. 5 УПК РФ (в редакции Федерального закона oт 29.05.2002 № 58-ФЗ) предусматривал право дознавателя или следователя поддерживать государственное обвинение. Интересно, что данное право были ликвидировано именно Федеральным законом от 05.06.2007 № 87-ФЗ, т.е. законодатель одновременно ввел нормы, гарантирующие самостоятельность следователя, руководителя следственного органа от прокурора и исключил из закона даже намек на возможность кого-либо, кроме работников прокуратуры, поддерживать государственное обвинение.

На наш взгляд, никакой необходимости в множественности органов, поддерживающих государственное обвинение, нет. Эта функция должна быть и далее закреплена за прокуратурой. Но тогда и необходимо отказаться от надежд создать институт следователей, которые были бы независимы от позиции главного обвинителя по делу – прокурора. Поскольку последний выступает в суде, определяет позицию государства в самой важной части уголовного процесса – в судебном разбирательстве, за ним должно быть сохранено право в целях обеспечения законности, полноты, объективности и всесторонности расследования преступления вмешиваться в работу следователя, направлять его при необходимости путем дачи указаний.

Читать еще:  Процессуальные издержки это

3) Предусмотренные действующим законодательством полномочия прокурора не позволяют ему полноценно осуществлять даже надзор за законностью решений и действий следователя по уголовному делу.

Прокурор уполномочен на рассмотрение жалоб участников уголовного процесса в соответствии со ст. 123, 124 УПК РФ. Осуществляя надзорные полномочия по поступившим жалобам или по собственной инициативе, он вправе направлять письменные требования в следственные органы об устранении нарушений уголовно-процессуального законодательства. Однако, у него нет права привлечь игнорирующих его требования следователей к какой-либо ответственности (ст. 17.7 КоАП не может быть применена к отношениям, возникающим в ходе осуществления надзорных полномочий за предварительным расследованием) [6, 7].

Кроме того, норма, закрепляющая право прокурора ознакомится с материалами уголовного дела, сформулирована так, что допускает отказ в выполнении письменного запроса прокурора о предоставлении ему возможности ознакомится с материалами дела. Как верно отмечает А.П. Кругликов, ч.2.1. ст. 37 допускает возможность признания следователем или руководителем следственного органа соответствующего запроса прокурора немотивированным, и прокурор ничего не может противопоставить такой позиции – это повлечет отказ прокурору в предоставлении доступа к уголовному делу [8]. Как в этом случае, не имея материалов дела рассматривать поступившие жалобы на решения и действия прокурора, осуществлять надзорные полномочия в плановом режиме? Законодатель оставляет эти вопросы без ответа. Таким образом, эффективность прокурорского надзора ставится в зависимость от личных отношений соответствующих работников.

Выше мы приводили пример того, как прокурор в течение долгого времени безуспешно предпринимал попытки получить материалы уголовного дела для разрешения поступившей к нему жалобы и руководитель систематически либо игнорировал запросы, либо отвечал отказом, ссылаясь на то, что материалы еще находятся в производстве.

При характеристике данной проблемы необходимо помнить и то, что прокурор на стадии окончания предварительного расследования все равно получает доступ к материалам дела, имеет возможность выявить все нарушения и потребовать их устранения. Получается, что единственное, чего добился законодатель – это временно избавил следователя и руководителя следственного органа от необходимости следовать указаниям и требованиям прокурора.

Но законодатель забыл о том, что, во-первых, нарушения проще предотвратить, чем устранять их последствия, во-вторых, чем раньше выявлено нарушение, тем больше возможностей для его устранения. Чем больше пройдет времени с момента проведения незаконных следственных действий или принятия незаконных процессуальных решений, тем больше «вредных» последствий они повлекут [9, 10].

На наш взгляд, с учетом вышеуказанных обстоятельств предусмотренные действующим законодательством ограничения контрольно-надзорных полномочий прокурора по отношению к следователю, руководителю следственного органа необходимо исключить из российского уголовно-процессуального законодательства.

Участие прокурора в уголовном процессе

Состязательность сторон – главный принцип уголовного судопроизводства. В связи с тем, что большая часть уголовных дел является делами публичного характера, обвинение в них осуществляется государственными представителями.

Уголовные дела возбуждаются в следствии, расследования проводятся в дознании, утверждаются дела прокуратурой, только после этого поступают в суд. По УПК РФ государственное обвинение представляет прокурор.

Прокурор в уголовном процессе доказывает виновность подсудимого, который по умолчанию признается невиновным до тех пор, пока не будет доказано иное. Этот статус называется презумпцией невиновности.

В чем заключаются основные полномочия прокурора, и в чем заключается его процессуальная роль, расскажем далее.

Прокуратура в действующих лицах

Прокурор в уголовном судопроизводстве – это должностное лицо, которое в силу установленной УПК РФ компетенцией, осуществляет в стране уголовное преследование от имени государства, а также проводит надзорную деятельность за соблюдением законодательства сотрудниками дознания и следствия.

Это определение содержится в специальном ФЗ «О прокуратуре РФ» № 2202-1, в котором кроме того прописаны основные задачи деятельности прокурора, условия его службы и структура государственной прокуратуры страны.

Прокурор – это ключевая фигура в уголовном процессе. Он задействован на всех стадиях расследования преступления, за ним всегда остается последнее слово во всех вопросах, кроме вынесения приговора. Этим занимается исключительно судья.

Структура Прокуратуры выглядит следующим образом:

  • Генеральная Прокуратура России;
  • Прокуратуры субъектов РФ;
  • Военные и иные специализированные Прокуратуры;
  • Научные и образовательные организации;
  • Редакции печатных изданий;
  • Прокуратуры городов и районов.

Органы Прокуратуры, не входящие в единую систему Прокуратуры страны, не могут действовать на ее территории.

Генеральный Прокурор страны исполняет следующие функции:

  • Издание обязательных для исполнения инструкций, распоряжений и указов, регулирующих деятельность работников Прокуратуры;
  • Устанавливает штатную численность и структуру отделений Прокуратуры;
  • Назначает на должности и освобождает от них ректоров и проректоров организаций науки и образования Прокуратуры;
  • Несет ответственность за исполнение тех задач, которые возложены на сотрудников Прокуратуры.
  • Внутри отдельной городской или областной Прокуратуры также действует своя иерархия, во главе которой стоят начальники Прокуратуры.

    Главный прокурор, прокурор, старший помощник прокурора или младший помощник прокурора – все эти звания приобретаются сотрудниками в процессе опыта их работы. Они имеют погоны, по которым легко можно определить их действующее звание.

    Работники прокуратуры обязаны носить служебную форму. Их светло-голубые рубашки, темно-синие брюки, юбки и пиджаки легко узнаваемы.

    Работать в Прокуратуре — это значит состоять на государственной службе. К кандидатам на службу предъявляются серьезные требования: высшее юридическое образование, отсутствие судимостей у них самих и их родственников.

    Для утверждения на должность необходимо пройти аттестацию в комиссии, созданной областной прокуратурой.

    Полномочия прокурора по стадиям уголовного процесса

    Круг полномочий и обязанностей прокурора отличается на различных стадиях процесса. Но, в целом, его деятельность должна преследовать следующие функции:

  • Реализация уголовного преследования подозреваемых;
  • Контроль за соблюдением защиты и правовых интересов участников процесса;
  • Надзор за исполнением полномочий органов правопорядка и следствия;
  • Соблюдение процессуальных сроков рассмотрения дел и проведения следственных действий;
  • Координация действий органов полиции и дознания;
  • Защита конституционных прав человека;
  • Контроль за правильным толкованием действующего законодательства;
  • Раскрытие противоправных деяний и др.
  • Прокуратура, в том числе, имеет и свои подразделения по конкретным областям правовой защиты. К примеру, существует природоохранная прокуратура, которая осуществляет контроль за соблюдением предприятиями правил защиты экологии и природоохранных объектов.

    Участие прокурора в досудебном производстве

    Прокуратура имеет право давать любые поручения в рамках уголовного судопроизводства сотрудникам дознания и следствия. Они, в свою очередь, обязаны их исполнять даже в том случае, если поручения впоследствии будут обжалованы как незаконные.

    Полиция, дознание и следствие подчиняются прокуратуре. Прокуроры контролируют всю деятельность органов правопорядка и могут в любой момент вмешаться в производство.

    В рамках расследования уголовного дела прокуроры имеют следующие полномочия:

  • Прерывать или прекращать расследование по уголовному делу по веским основаниям;
  • Давать указания органам следствия в случае возврата уголовных дел о проведение дополнительные следственных мероприятий;
  • Утверждать обвинительные акты или обвинительные заключения по уголовным делам;
  • Передавать уголовные дела в суды для разбирательства;
  • Контролировать, чтобы подсудимые получали от следователей копии обвинительных актов;
  • Подписывать различные процессуальные документы, прекращающие уголовные дела;
  • Продлевать предварительное расследование;
  • Передавать дела от одного следователя к другому в случае веских оснований;
  • Освобождать должностных лиц от исполнения своих обязанностей, когда ими допущены серьезные нарушения процессуального порядка;
  • Принимать или отвергать самоотводы должностных лиц;
  • Решать вопросы по отводам прокурорам, следователям и дознавателям;
  • Одобрять возбуждение уголовных дел следствием или дознанием;
  • Контролировать соблюдение действующего законодательства в рамках деятельности правоохранителей при поступлении сообщения о преступлении.
  • Это далеко не полный перечень тех прав, которые закреплены за сотрудниками прокуратуры в рамках досудебного следствия.

    Многих интересует, может ли прокурор возбуждать уголовные дела самостоятельно. Такое право он имеет, если им получены существенные основания для уголовного преследования содеянного.

    Именно поэтому нередко граждане пишут свои заявления именно в прокуратуру, а не в полицию, пытаясь миновать ту инстанцию, которая может проигнорировать их обращение.

    При этом любые промедления в возбуждении уголовных дел или иных процессуальных действиях, которые впоследствии привели к большим жертвам или другим негативным последствиям, приводят к тому, что прокуратура проводит проверки в отношении сотрудник полиции.

    Может ли прокурор прекратить уголовное преследование – вопрос не однозначный. Согласно ст. 37 УПК РФ прокурор может только утвердить постановление дознавателя о прекращении дела.

    Сам же он это сделать не может. Но при этом он может отказаться от уголовного преследования с мотивировочной расшифровкой такого решения.

    По письменному запросу прокурор может получить право на ознакомление с материалами уголовного дела.

    Участие прокурора в судебном разбирательстве

    Участие прокурора в рассмотрении судами уголовных дел допускается даже в рамках частного обвинения. В публичном обвинении именно сотрудник прокуратуры осуществляет государственное обвинение.

    Прокурор участвует в судебном разбирательстве на двух стадиях:

    • Судебное следствие;
    • Прения сторон.

    Прокурор также имеет право в дальнейшем обжаловать вынесенный судьей приговор, подав апелляционное постановление.

    Итак, государственный обвинитель осуществляет следующий набор процессуальных действий в рамках его судебного рассмотрения:

  • Излагает позицию обвинения – зачитывает обвинительный акт, рассказывает, кто и в чем обвиняется, и по какой статье преследуется совершенное виновным лицом деяние;
  • Задает уточняющие вопросы участникам процесса, допрашивает свидетелей в ключе обвинения;
  • Представляет доказательства виновности подсудимого по делу;
  • Имеет право заявлять ходатайства (о проведении экспертиз, о приобщении тех или иных документов, о проведении запросов);
  • Зачитывает показания свидетелей, не выступающих в судебном разбирательстве, в рамках изложения позиции обвинения;
  • В прениях высказывает обвинение и требуемое для виновника уголовное наказание – как правило, прокурор просит максимум по действующей правовой норме.
  • Явка государственного обвинителя является обязательным условием судебного разбирательства. Без прокурора нельзя рассматривать дело, оно должно быть отложено.

    Прокурора обязательно должны уведомить о месте и времени рассмотрения уголовного дела, вручив ему повестку под подпись.

    Оставшийся корешок повести с подписью прокурора позже подшивается в материалы дела для подтверждения факта уведомления.

    Когда потерпевший не является в судебное заседание, прокурор обязан заявить ходатайство об отложении рассмотрения дела, так как он является непосредственным представителем потерпевшей стороны и обязан соблюдать, и защищать ее интересы.

    Прокурор после окончания рассмотрения уголовного дела должен получить копию приговора, который он может обжаловать.

    Все документы должны выдаваться прокурору под его подпись. Позже все эти заверения проверяются в ходе очередных судебных проверок.

    Прокурор обязан присутствовать на оглашении приговора. На практике, когда последнее слово по делу переносится на другое судебное заседание, прокуроры не приходят на него, и фактически не слушают оглашения приговора. Это нарушение законодательства.

    Прокуроры в рамках рассмотрения одного уголовного дела могут меняться. Каждый раз при смене прокурора в зале суда устанавливается его личность и решается вопрос о заявлении ему отводов.

    Замена прокурора в уголовном процессе допускается по отводу одного из участников сторон, кто считает государственного обвинителя заинтересованным в исходе дела.

    Прокурор имеет право в течение 3 суток после вынесения приговора по заявлению ознакомиться с протоколом судебного заседания. Разрешение на это выдается судьей.

    Обжаловать в апелляционной инстанции прокурор не может приговоры со следующими обстоятельствами:

    • Оправдательный приговор;
    • Приговор, не предусматривающий наказания.

    Государственный обвинитель может обжаловать приговоры в кассационной и надзорной инстанции.

    На практике в 2020 году прокуратура редко обжалует приговоры суда, так как судья дает примерно то наказание, какое требует обвинение, лишь незначительно его смягчая.

    Апелляционные постановления подаются прокуратурой только тогда, когда они сами находят в деле существенную ошибку, нередко не замеченную на стадии предварительного расследования, которая меняет суть рассматриваемого дела.

    Прокурор – это одна из ключевых фигур в уголовном судопроизводстве. Фактически именно на прокуратуре лежит вся ответственность за обоснованность и законность возбужденных уголовных дел, их расследование и судебное разбирательство.

    Без государственного обвинителя невозможно соблюдение принципа состязательности сторон, без его помощи права и интересы потерпевшей стороны могут быть ущемлены и не удовлетворены в полной мере.

    Ссылка на основную публикацию
    ВсеИнструменты 220 Вольт
    Adblock
    detector