4 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Проблемы реабилитации в уголовном процессе

Проблемы реабилитации в уголовном процессе России

Овчаренко Ю.В., студент 4 курса НОУ ВПО «Омского юридического института»

Научный руководитель: Кайгародова Юлия Евгеньевна – доцент кафедры уголовного процесса и криминалистики, кандидат юридических наук, доцент

Право «жертв судебно-следственных ошибок» на компенсацию вреда предусмотрено рядом международных нормативных актов, имеющих приоритет и являющихся составной частью правовой системы Российской Федерации.

Статья 52 Конституции РФ устанавливает, что права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом; государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.

Статья 53 Конституции РФ гласит: «Каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц».

В сфере уголовного судопроизводства реализация данной конституционной нормы обеспечивается применением института реабилитации (глава 18 УПК РФ).

Реабилитация — порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда; реабилитированный — лицо, имеющее в соответствии с УПК РФ право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием (п. 34, 35 ст. 5 УПК РФ).

Изучив практику применения норм о реабилитации и теоретический анализ этих же норм, можно сказать, что есть необходимость дальнейшего совершенствования законодательства, в частности норм, регламентирующих процедуру признания права на реабилитацию.

В законодательном определении реабилитации, мы считаем, недостаточно полно раскрыто правовое содержание данного понятия. В нем необоснованно объединены как процесс признания права на реабилитацию посредством вынесения акта о реабилитации (фактическая реабилитация), так и процесс восстановления в правах (то, что должно последовать после реабилитации). Из положений закона вытекает, что вначале происходит реабилитация (раз законодатель называет лицо реабилитированным), а уже впоследствии реабилитированный приобретает право на возмещение ущерба.

Кроме того, в ст. 134 УПК отмечается, что суд в приговоре, определении, постановлении, а прокурор, следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному (заметим, законодатель уже называет лицо реабилитированным) направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Следовательно, лицо становится реабилитированным с момента принятия соответствующего уголовно-процессуального акта. Все последующие восстановительные меры судебные и правоохранительные органы обязаны принять по волеизъявлению этого лица.

При этом требования о возмещении вреда должны последовать согласно ч. 2 ст. 135 УПК в течение сроков исковой давности, установленных гражданским законодательством. Если же такие требования не были предъявлены, данное лицо нельзя считать реабилитированным.

На наш взгляд, неточным является и наименование ст. 134 УПК «Признание права на реабилитацию». Возникает вопрос: если в процессуальном акте признается только лишь невиновность лица и ему разъясняется право на реабилитацию, то почему же с принятием процессуального акта сразу же появляется реабилитированный, которому направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда? При такой постановке вопроса очевидным становится наличие противоречий в законодательстве. Термин «право на реабилитацию», на наш взгляд, является нечетким и не позволяет определить, когда и с какого момента конкретно осуществляется реабилитация. Представляется необходимым изменить наименование ст. 134 УПК, изложив его в следующей редакции: «Порядок реабилитации». Необходимо также внести соответствующие изменения в ч. 1 ст. 134 УПК. Данную норму следовало бы изложить так: «Суд приговором, определением, постановлением, а прокурор, следователь, дознаватель постановлением признают оправданное лицо либо лицо, в отношении которого прекращено дело по реабилитирующим основаниям, реабилитированным. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием либо незаконным осуждением».

Таким образом, как с теоретической, так и с практической точек зрения будет правильным считать моментом признания лица реабилитированным момент признания его невиновным и непричастным к совершению преступления. Все последующие восстановительные мероприятия являются последствиями уже состоявшейся реабилитации. Надо также отметить недоработки законодателя в и самом Уголовно- процессуальном кодексе РФ, где содержится исчерпывающий перечень незаконных действий органа дознания, следствия, прокуратуры и суда, совершение которых дает право гражданину требовать возмещения вреда, и вызывает удивление, почему в указанный перечень не вошел вред, причиненный незаконными действиями в ходе оперативно-розыскных мероприятий, в том числе выполняемых после возбуждения уголовного дела по поручению лица, ведущего расследование, полное или частичное уничтожение имущества, бывшего объектом экспертного исследования.

Частичная отмена приговора по реабилитирующим основаниям дает право на реабилитацию не во всех случаях, а лишь когда лицо находилось под стражей или подвергалось любому виду наказания свыше срока или размера, назначенного по оставленному без изменения обвинительному приговору. Требуется законодательно определить перечень случаев ответственности государства при частичной отмене вступившего в законную силу обвинительного приговора.

Недостаточно разработанными представляются вопросы возмещения морального вреда. Так, не унифицирована форма принесения извинений гражданину от имени государства за незаконное уголовное преследование. Формулировка ст. 136 УПК РФ позволяет сделать вывод, что законодатель подразумевал принесение извинений в некой официальной обстановке, что на практике представить трудно ввиду беспрецедентности ситуации. В свете вышесказанного представляется разумным предусмотреть бланк документа, в котором будет отражено принесение прокурором официального извинения реабилитируемому за причиненный вред. Такой документ должен быть заверен гербовой печатью. По нашему мнению, в официальных извинениях должен быть разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Еще одним дискуссионным вопросом является реализация положений ст. 139 УПК РФ. Согласно данной норме вред, причиненный юридическим лицам незаконными действиями (бездействием) и решениями суда, прокурора, следователя, дознавателя, органа дознания, возмещается государством в полном объеме. Дело в том, что юридическое лицо к уголовной ответственности привлечь невозможно. Даже те составы УК РФ, в которых упоминаются организации (например, ст. 199 «Уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с организации»), предусматривают ответственность за преступления учредителей или должностных лиц организации. В юридической литературе делается вывод, что в данном случае законодатель подразумевает причинение вреда имуществу или деловой репутации юридического лица. В общепризнанном значении репутация — это создавшееся общественное мнение о достоинстве и недостатках какого-либо физического или юридического лица. Поэтому и понятие «репутация юридического лица» может иметь денежное выражение как материальный актив.

Однако положение ст. 139 УПК РФ представляется трудно реализуемым на практике, поскольку причинная связь между необоснованным уголовным преследованием учредителя фирмы и наступившим ущербом не очевидна.

На основании вышесказанного, мы считаем, что назрела необходимость пересмотра и приведения действующего российского законодательства, регулирующего вопросы реабилитации в уголовном процессе в соответствие с Конституцией РФ и международным законодательством по вопросам возмещения вреда.

АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ РЕАБИЛИТАЦИИ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ РОССИИ

Статья посвящена текущему положению института реабилитации лиц, претерпевших ограничения конституционных прав вследствие незаконных или не обоснованных мер процессуального принуждения правоохранительными органами. В статье указывается на существенные недоработки основных положений, регламентирующих институт реабилитации в Главе 18 Уголовно-процессуального Кодекса Российской Федерации.

Ключевые слова: уголовный процесс, уголовное судопроизводство, институт реабилитации, восстановление прав, возмещение вреда.

ACTUAL PROBLEMS OF REHABILITATION IN THE CRIMINAL PROCESS OF RUSSIA

Batarshina O.A.

Baikal State University

The article is about condition of Rehabilitation institute in Russian Criminal Proceeding Law nowadays. In the article are represented serious faults of basical therms & definitions, which regulate the institute of Rehabilitation in Chapter 18th of Russian Criminal Proceeding Law

Keywords: Criminal Proceeding Law, Criminal judgement, The Institute of Rehabilitation, Exculpation, indemnity of harm

С момента законодательного закрепления института реабилитации в УПК РФ, он претерпел значительные изменения. Проблемы, связанные с реазилацией реабилитации в уголовном судопроизводстве, были в центре внимания ученых-правоведов на протяжении нескольких десятков лет. Научные исследования актуальных проблем проводили российские ученые еще в период конца XIX – начала XX веков. Однако, несмотря на все преображения, произошедшие в институте реабилитации за все годы его существования, на сегодняшний день присутствуют определенные пробелы в законодательстве, ввиду чего все чаще возникают спорные вопросы касательно применения на практике норм, которые закрепляют перечень оснований для реабилитации. Необходимо рассмотреть ряд наиболее актуальных проблем, а также причины их возникновения.

Итак, п. 34 статьи 5 УПК РФ содержит понятие реабилитации, где сказано, что «реабилитация» – порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно и необоснованно подвергнутого уголовному преследованию и возмещения причиненного ему вреда. Исходя из ст. 133 УПК РФ, возмещение вреда подразумевает под собой возмещение в полном объеме.

В свою очередь, в п. 35 статьи 5 УПК РФ дается определение понятию «реабилитированный» — лицо, имеющее в соответствии с УПК РФ право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием.

Исходя из определения этих понятий можно сделать вывод, что реабилитация — это процесс, имеющий своей целью возвращение невиновному лицу его первоначального состояния, в котором это лицо находилось изначально, т.е. до того как было подвержено необоснованному или незаконному уголовному преследованию, а также ликвидировать все возможные негативные последствия [5, с.194].

Размышляя об институте реабилитации, представляется, что при восстановлении нарушенных прав лица, в совокупности с возмещением вреда, причиненного органами государственной власти, получается максимально вернуть лицо в то правовое положение, в котором оно пребывало до уголовного преследования, поскольку восстановление прав и законных интересов подразумевает под собой не только отмену незаконно принятых решений правоохранительных органов, в связи с чем одним из элементов механизма реабилитации должны выступать, как отмена незаконного и необоснованного решения с признанием права на реабилитацию, так и устранение последствий, которые были причинены принятым неправомерным решением[2, с.44].

Читать еще:  Процессуальный прокурор в уголовном процессе

Дополнительную и достаточно весомую коллизионность придали отдельные акты Конституционного Суда Российской Федерации, которые не столько разъяснили конституционный смысл отдельных норм этого института, сколько создали серьезные препятствия к удовлетворению требований реабилитированного о максимальном возмещении вреда, связанного с незаконным уголовным преследованием [4, с.112].

Так, нельзя не обратить внимание на довольно актуальную проблему, касающуюся вопроса компенсации вреда в случае если уголовное преследование частично прекращено. Конституционный Суд РФ помимо всего прочего разрешил данный вопрос определив тем самым, что ни в статье 133 УПК РФ, ни в другой законодательной норме нет положений, исключающих возможность возмещения и суд вправе принять решение о частичном возмещении вреда [1].

Еще одним проблемным моментом, представляющим интерес в виду особенностей правового регулирования реабилитации, является рассмотрение судом требования о возмещении морального вреда, который был причинен незаконным либо же необоснованным уголовным преследованием, в рамках гражданского судопроизводства, что в свою очередь отождествляется с исковым производством. Это подразумевает под собой то, что лицо, желающее возместить причиненный ему моральный вред, должно обратиться с исковым заявлением в суд в соответствии правилами, предусмотренными ГПК РФ о возмещении ему морального вреда. В качестве основания для такого обращения выступает особый подвид деликта – вред, который причинен публично-правовым образованием [3, с.120].

Иными словами, лицо, которому причинен одновременно и имущественный, и моральный вред незаконным или необоснованным уголовным преследованием, вынуждено дважды обращаться в суд с целью истребовать возмещение соответствующего вреда. И это при учете того, что вред как имущественный, так и моральный был причинен лицу в рамках одного и того же незаконного или необоснованного уголовного преследования.

Необходимо отметить тот факт, что в содержании положений ГК РФ содержится очень важное изъятие: компенсации в рамках гражданского судопроизводства подлежит только тот моральный вред, который причинен исключительно незаконными действиями (бездействием), моральный вред, который причиненный законными, однако не обоснованными действиями, не подлежит компенсации. Этот факт можно считать существенным ограничением на фоне порядка возмещения имущественного вреда в соответствии с п. 34 ст. 5 и ст. 133 УПК РФ. Было бы верным отметить, что подобное ограничение должно возникнуть также при обращении лица в суд в порядке гражданского судопроизводства с иском о возмещении имущественного вреда. Моральный вред УПК РФ однозначно определяет возможность рассмотрения требования только в рамках гражданского судопроизводства в качестве средства для разрешения спорного вопроса о компенсации вреда.

Все это, прежде всего, говорит о том, что гражданское законодательство не дает лицам, которым уголовным преследованием был причинен незаконный или необоснованный вред, равных возможностей для его возмещения, и более того, вполне необоснованно ограничивает его.

Список литературы

1) По делу о проверке конституционности частей первой и второй статьи 133 Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан В.А. Тихомировой, И.И. Тихомировой и И.Н. Сардыко: Постановление Конституционного Суда РФ от 17.10.2011 № 22-П // Собрание законодательства РФ. – 2011. – № 43. – Ст. 6123.

2) Дубровин В.В. Реабилитация в уголовном судопроизводстве России: восстановление нарушенных прав // О некоторых вопросах и проблемах современной юриспруденции: Сб. науч. трудов по итогам междунар. научно-практич. конф. Челябинск: Инновационный центр развития образования и науки, 2017. – С. 44-46.

3) Дубровин В.В. Реабилитация в уголовном судопроизводстве России: недостатки правового регулирования // Проблемы и перспективы юриспруденции в современных условиях: Сб. науч. трудов по итогам междунар. научно-практич. конф. Казань: Инновационный центр развития образования и науки, 2017. – С. 120-123.

4) Сидоренко М.В. Возмещение вреда в системе института реабилитации и правовых позиций Конституционного суда Российской Федерации // Вестник Томского государственного университета. – 2017. – № 24. – Ст. 112118.

5) Триленко О.С. Проблемные вопросы института реабилитации в уголовном судопроизводстве // Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: достижения и проблемы применения: сб. мат. III Междунар. студ. научно-практич. конф. Отв. ред. Т.К. Рябинина. Курск: Университетская книга, 2016.– С. 193-197.

Актуальные проблемы обвинения и реабилитации в уголовном процессе

Дата публикации: 24.02.2014 2014-02-24

Статья просмотрена: 1072 раза

Библиографическое описание:

Сабадаш А. С. Актуальные проблемы обвинения и реабилитации в уголовном процессе // Молодой ученый. — 2014. — №3. — С. 665-666. — URL https://moluch.ru/archive/62/9510/ (дата обращения: 14.02.2020).

При производстве по уголовным делам, несмотря на существующие законодательные гарантии, исключить случаи необоснованного привлечения граждан к уголовной ответственности невозможно. Необоснованное привлечение гражданина к уголовной ответственности приносит ему и его близким незаслуженные моральные и физические страдания..

Несмотря на то, что реабилитации уделена целая глава, наличие множества общих пробелов в уголовно-процессуальном законодательстве не могло не сказаться на эффективности института реабилитации. В настоящее время по-прежнему существует немало проблем теоретического и практического характера, связанных с реализацией института реабилитации, далеко не все из них нашли свое решение.

На наш взгляд, неточным является и наименование ст. 134 УПК «Признание права на реабилитацию». Возникает вопрос: если в процессуальном акте признается только лишь невиновность лица и ему разъясняется право на реабилитацию, то почему же с принятием процессуального акта сразу же появляется реабилитированный, которому направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда? При такой постановке вопроса очевидным становится наличие противоречий в законодательстве. Термин «право на реабилитацию», на наш взгляд, является нечетким и не позволяет определить, когда и с какого момента конкретно осуществляется реабилитация. Представляется необходимым изменить наименование ст. 134 УПК, изложив его в следующей редакции: «Порядок реабилитации». Необходимо также внести соответствующие изменения в ч. 1 ст. 134 УПК. Данную норму следовало бы изложить так: «Суд приговором, определением, постановлением, а прокурор, следователь, дознаватель постановлением признают оправданное лицо либо лицо, в отношении которого прекращено дело по реабилитирующим основаниям, реабилитированным. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием либо незаконным осуждением».

Таким образом, как с теоретической, так и с практической точек зрения будет правильным считать моментом признания лица реабилитированным момент признания его невиновным и непричастным к совершению преступления. Все последующие восстановительные мероприятия являются последствиями уже состоявшейся реабилитации. Надо также отметить недоработки законодателя в и самом Уголовно- процессуальном кодексе РФ, где содержится исчерпывающий перечень незаконных действий органа дознания, следствия, прокуратуры и суда, совершение которых дает право гражданину требовать возмещения вреда, и вызывает удивление, почему в указанный перечень не вошел вред, причиненный незаконными действиями в ходе оперативно-розыскных мероприятий, в том числе выполняемых после возбуждения уголовного дела по поручению лица, ведущего расследование, полное или частичное уничтожение имущества, бывшего объектом экспертного исследования.

Частичная отмена приговора по реабилитирующим основаниям дает право на реабилитацию не во всех случаях, а лишь когда лицо находилось под стражей или подвергалось любому виду наказания свыше срока или размера, назначенного по оставленному без изменения обвинительному приговору. Требуется законодательно определить перечень случаев ответственности государства при частичной отмене вступившего в законную силу обвинительного приговора.

Недостаточно разработанными представляются вопросы возмещения морального вреда. Так, не унифицирована форма принесения извинений гражданину от имени государства за незаконное уголовное преследование. Формулировка ст. 136 УПК РФ позволяет сделать вывод, что законодатель подразумевал принесение извинений в некой официальной обстановке, что на практике представить трудно ввиду беспрецедентности ситуации. В свете вышесказанного представляется разумным предусмотреть бланк документа, в котором будет отражено принесение прокурором официального извинения реабилитируемому за причиненный вред. Такой документ должен быть заверен гербовой печатью. По нашему мнению, в официальных извинениях должен быть разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Еще одним дискуссионным вопросом является реализация положений ст. 139 УПК РФ. Согласно данной норме вред, причиненный юридическим лицам незаконными действиями (бездействием) и решениями суда, прокурора, следователя, дознавателя, органа дознания, возмещается государством в полном объеме. Дело в том, что юридическое лицо к уголовной ответственности привлечь невозможно. Даже те составы УК РФ, в которых упоминаются организации (например, ст. 199 «Уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с организации»), предусматривают ответственность за преступления учредителей или должностных лиц организации. В юридической литературе делается вывод, что в данном случае законодатель подразумевает причинение вреда имуществу или деловой репутации юридического лица. В общепризнанном значении репутация — это создавшееся общественное мнение о достоинстве и недостатках какого-либо физического или юридического лица. Поэтому и понятие «репутация юридического лица» может иметь денежное выражение как материальный актив. Однако положение ст. 139 УПК РФ представляется трудно реализуемым на практике, поскольку причинная связь между необоснованным уголовным преследованием учредителя фирмы и наступившим ущербом не очевидна.

На основании вышесказанного, мы считаем, что назрела необходимость пересмотра и приведения действующего российского законодательства, регулирующего вопросы реабилитации в уголовном процессе в соответствие с Конституцией РФ и международным законодательством по вопросам возмещения вреда.

Читать еще:  Процесс судебного разбирательства

На наш взгляд, так же существуют и некоторые проблемы института обвинения. Особое место занимает сегодня институт частного обвинения, который в УПК РФ принудительно ограничивается рамками производства по делам частного обвинения (согласно ч.2 ст. 20 УПК к уголовным делам частного обвинения относятся только дела о преступлениях предусмотренных ст.115ч.1, 116 ч.1, УК.), что не может быть признано оправданным, если учесть происходящие демократические преобразования. Вполне закономерно напрашивается необходимость расширения института частного обвинения и распространение его на производство по многим категориям уголовных дел. Законом должна быть предусмотрена возможность для отстаивания потерпевшим своей позиции, если даже эта позиция чем-то отличается от позиции прокурора. Естественно, что не все потерпевшие пожелают возложить на себе бремя частного обвинителя, но лицам, желающим действовать в уголовном процессе активно, подобная возможность должна быть все-таки предоставлена. В частности, я считаю, что дела частно-публичного характера могут быть рассмотрены в порядке частного обвинения, если сам потерпевший этого желает.

О НЕКОТОРЫХ ПРОБЛЕМАХ РЕАБИЛИТАЦИИ В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ

студент Института права ВолГУ,

Актуальность темы исследования заключается в том, что в некоторых случаях в результате деятельности органов предварительного расследования и суда люди оказываются жертвами необоснованного или незаконного обвинения в совершении преступления. В таком случае государство обязано устранить вредные последствия этих обвинений и всеми возможными способами восстановить их права. Уголовно-процессуальный кодекс содержит специальную главу (гл. 18) о реабилитации лиц, которые пострадали от незаконного либо необоснованного уголовного преследования, где определены основания возникновения права на реабилитацию, виды вреда, подлежащего возмещению, порядок осуществления в отношении реабилитируемого компенсационно-восстановительных мер, а также комплекс гарантий его прав. Неукоснительное соблюдение положений, закрепленных в указанной главе, позволяет говорить о том, что государство в полной мере несет ответственность за незаконное и необоснованное уголовное преследование.

В уголовном судопроизводстве под реабилитацией понимается порядок восстановления прав и свобод лица, которое незаконно либо необоснованно подвергнуто уголовному преследованию, а также возмещение вреда причиненного ему (п. 34 ст. 5 УПК РФ). Применение данного правового института позволяет обеспечить реализацию в сфере уголовного судопроизводства норм конституционного и международного права, направленных на возмещение вреда, который причинен незаконными действиями (бездействием) и решениями органов государственной власти. При этом, правовые отношения, которые связаны с реализацией данного права, регламентируются как УПК РФ, так и иными нормативно-правовыми актами. В первую очередь здесь нужно выделить Конституцию РФ.

Возникновение права на реабилитацию выражается в признании факта незаконности либо необоснованности уголовного преследования определенного лица, в процессуальных формах, установленных законом. В первую очередь такими формами являются: решение о прекращении уголовного дела, решение о прекращении уголовного преследования, оправдательный приговор. Кроме того, такой формой может являться и решения публичных органов уголовного судопроизводства, где констатируется незаконность совершенных процессуальных действий в отношении лица и незаконность принятых в отношении него процессуальных решений [1, c. 133- 134].

Право на реабилитацию за лицом может быть признано на досудебных и на судебных стадиях уголовного судопроизводства. Субъектами, имеющими право на реабилитацию, являются обвиняемый, подозреваемый, осужденный, оправданный, а так же лицо, в отношении которого осуществлялось производство о применении принудительных мер медицинского характера, признанное незаконным. Кроме того, физические лица, незаконно и необоснованно подвергавшиеся мерам уголовно-процессуального принуждения, равно, как и юридические лица, правам и законным интересам которых причинен вред незаконными действиями, бездействием либо решениями органов уголовного преследования, вправе, в соответствии с требованиями гл. 18 УПК РФ, требовать возмещение вреда и восстановление в правах. Физические лица, которые пострадали в результате незаконных действий, бездействия либо решений органов уголовного преследования, не связанных с мерами уголовно-процессуального принуждения, вправе требовать возмещения вреда в порядке гражданского судопроизводства.

Относительно права на реабилитацию свою позицию изложил Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 29.11.2011 N 17 (ред. от 02.04.2013) «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» [2]. В нем сказано, что право на реабилитацию имеет как оправданный либо лицо, в отношении которого уголовное преследование прекращено по основаниям, предусмотренным ч. 2 ст. 133 УПК РФ, в целом по делу, так и лицо, в отношении которого уголовное преследование прекращено по указанным основаниям по части предъявленного ему обвинения. Так, в случае признания недоказанным даже одного эпизода преступной деятельности, у подсудимого возникает право на реабилитацию.

Право на реабилитацию как правило не возникает у лица при изменении правовой квалификации вменяемых деяний, уменьшения объема обвинения, исключения отдельных квалифицирующих признаков, признания какой-либо статьи УК РФ, излишне вмененной при отсутствии идеальной совокупности преступлений, а равно в случаях уменьшения размера либо срока наказания либо изменения вида исправительного учреждения [4, c. 170-171].

Право на реабилитацию признается за оправданным или лицом, в отношении которого уголовное дело прекращено. Это находит отражение в резолютивной части итогового процессуального решения лица, осуществляющего предварительное расследование или суда. Описательно-мотивировочная часть процессуального акта в обязательном порядке должна содержать описание фактических обстоятельств и юридических признаков деяния, которые установлены при производстве по уголовному делу, обосновывающие вывод о наличии оснований для признания права на реабилитацию за конкретным лицом.

В статье 135 УПК РФ определены виды и порядок возмещения имущественного вреда, который причинен незаконным уголовным преследованием. Так, заработная плата, пособия, пенсии и иные виды доходов, которых обвиняемый лишился, подлежат возмещению в порядке реабилитации лишь в случае установления судом причинно-следственной связи между незаконным прекращение данных выплат и уголовным преследованием обвиняемого. Если же основания для прекращения данных выплат наступили до начала уголовного преследования или уголовное преследование не определяло само по себе прекращения производства выплат, то неполученные доходы в порядке реабилитации возмещению не подлежат. Так, если обвиняемый до его задержания уволился, то в таком случае заработная плата не подлежит возмещению в порядке реабилитации.

Реабилитация, наряду с возмещением имущественного вреда, предполагает возмещение и морального вреда. Это закреплено в ст. 136 УПК РФ. Под моральным вредом понимаются нравственные либо физические страдания, которые причинены действиями или бездействием, посягающими на нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения, а равно в силу закона. Такими нематериальными благами могут являться жизнь, здоровье, деловая репутация, достоинство личности, неприкосновенность частной жизни и т.д. Так же, моральный вред может быть выражен в нарушении личных неимущественных прав[3, c. 16-18]..

Указанная статья предусматривает две формы, в которых может быть возмещен моральный вред в процессе применения правил реабилитации. Это прежде всего денежное выражение и нематериальная форма.

Иск о компенсации морального вреда, с целью возмещения вреда в денежном выражении, предъявляется и рассматривается в порядке гражданского судопроизводства. Размер компенсации определяется судом. Он зависит от характера физических и нравственных страданий, причиненных лицу физических, фактических обстоятельств причинения морального вреда, а так же индивидуальных особенностей потерпевшего, учитывая требования разумности и справедливости.

Что касается нематериальных форм в которых происходит возмещение морального вреда, то к ним относят, прежде всего принесение реабилитируемому прокурором от имени государства официального извинения за причиненный ему вред. Кроме того, нематериальные формы возмещения морального вреда могут быть выражены и в других формах. Например, в опубликовании в средствах массовой информации сообщения о реабилитации лица, если сведения о применении в отношении данного лица мер уголовного преследования, были распространены в СМИ, или же направление по месту работы, учебы или по месту жительства лица, письменных сообщений о принятых решениях, оправдывающих гражданина.

УПК РФ предусматривает обжалование постановления судьи о производстве выплат. Кроме возмещения имущественного и морального вреда, уголовно-процессуальное законодательство предусматривает восстановление и иных прав реабилитируемого. К таким правам могут относится жилищные, пенсионные и трудовые права (ст. 138). Наряду с физическими лицами, предусмотрено возмещение вреда, причиненного и юридическим лицам (ст. 139) [5, c. 332-333].

В целом, анализируя нормы, регулирующие право на реабилитацию, следует признать, что они достаточно полно регламентируют порядок возникновения права на реабилитацию и порядок реализации данного права. Однако, существуют некоторые положения с которыми нельзя в полной мере согласиться. Как уже было отмечено выше, в одном из своих постановлений Пленум ВС РФ определил, что право на реабилитацию возникает и в тот момент, когда будет установлена непричастность лица к одному из нескольких вменяемых ему эпизодов преступной деятельности. С этой позицией можно согласиться в том случае, если данный эпизод является более тяжким относительно других эпизодов, вменяемых обвиняемому. Например, в том случае если лицо обвиняется в совершении ряда преступлений небольшой тяжести, а вменение более тяжкого преступления позволило применить в отношении него меру пресечения в виде заключения под стражу, что по общему правилу неприменимо при совершении преступлений небольшой тяжести. Однако, в том случае если лицо обвиняется в ряде преступлений, при этом, при рассмотрении дела в суде или же на стадии предварительного расследования, причастность данного лица по одному из эпизодов подтверждена не была, то в таком случае признание права на реабилитацию не совсем оправдано. Ведь в таком случае не происходит какого-либо существенного нарушения прав и свобод обвиняемого. Вменение дополнительного эпизода преступной деятельности не приводит к применению дополнительных мер процессуального принуждения, не влечет избрания более строгой меры пресечения, не накладывает на лицо дополнительных обязанностей. Поэтому, можно говорить, что необходимо уточнение положений, в части признания права на реабилитацию не за всеми лицами, в отношении которых уголовное преследование по одному из эпизодов прекращено, а только за теми лицами, в отношении которых вменение данного эпизода повлекло существенное нарушение или ограничение их прав и свобод.

Читать еще:  Процессуальные документы контрольная

Проблемы реабилитации в уголовном процессе

Потерпевший имеет неотъемлемое право на возмещение причиненного преступлением вреда, что является одним из главных показателей правосудия [1]. Исследованием вопросов о правах потерпевшего на исчерпывающее возмещение вреда занимались В.М. Савицкий и А.Г. Мазалов. Н.И. Коржанский предлагает закрепить данное возмещение вреда, который причинен преступлением, в качестве уголовно-правового принципа.

Ученый В.Е. Батюкова, что главным принципом в данных отношениях должен выступать принцип restitutio in intecrum («возвращение в первоначальное состояние»), что должно обеспечить надлежащее исполнение прав, свобод и законных интересов потерпевшего лица, данный принцип выражается в исчерпывающем восстановлении до первоначального состояния прав и законных интересов, которые были нарушены вследствие совершения преступления [2].

Подобным образом Т. Ю. Погосян говорит о том, что потерпевший имеет право требовать восстановления своих законных интересов и прав от преступника и государства[3]. Реабилитация выступает процессом, перед которым стоит цель вернуть человека в исходное состояние, определенный образ жизни, в котором он находился до того, как в его отношении осуществлялось уголовное преследование. Это вызывает необходимость включения в понятие «реабилитация» элемента возмещения вреда. Испытывая на себе уголовное преследование, человек претерпевает негативное влияние, определенный стресс, который заключается в нервном и психическом расстройстве, чаще всего связанным с причинением материального и физического вреда.

Ученый В.Ю. Низамов отмечает реабилитацию как важнейший институт уголовного процесса, который предполагает возмещение имущественного, морального вреда, восстановление других прав людей, которых необоснованно подвергли уголовному преследованию или к ним без оснований были применены меры уголовно-процессуального принуждения [8].

Т.В. Могуйло считает, что реабилитация- это полное и всестороннее восстановление государством прав гражданина, подвергнутого уголовному преследованию, когда он является невиновным. Данный исследователь включает в реабилитацию следующие составляющие: восстановление имущественных прав, компенсация морального вреда, восстановление в трудовых и пенсионных правах [7].

Интересным является мнение Д.С. Просвириной, которая дает термину «реабилитация» несколько значений:

-устранение последствий, причиненных вредом;

— Восстановление доброй репутации, которая существовали до момента уголовного преследования, и в прежних правах [10].

Основная проблема чаще возникает, когда начинают доказывать сам размер возмещения данного вреда. Стоить заострить внимание на том, что разбирательство происходит в рамках уже гражданского судопроизводства и возмещение в полном объеме осуществляется за счет средств казны России.

Предлагается для реабилитированных людей продумать упрощенный режим их защиты, который освободит от процесса доказывания оснований и, конечно же, размера возмещения имущественного вреда.

В науке уголовного процесса не сложилось единого мнения ни по поводу порядка возмещения вреда потерпевшему, ни по содержанию понятия «реабилитация». Изучением данных вопросом занимались следующие ученые: Н.И. Лазаревский, Н.И. Миролюбов, И.Я. Фойницкий, С.И. Викторский, Л.В.Бойцова, П.И. Люблинский, Н.Н. Розин. В данный момент проблемы содержания реабилитации также волнует многих ученых и общество. Можно рассмотреть основные современные теории, которые раскрывают содержание института реабилитации, выявим преимущества и недостатки каждой из них.

Первая теория заключается в том, что в содержание «реабилитации» входит факт оправдания лица либо прекращение уголовного дела и уголовного преследования по реабилитирующим основаниям. Данную теорию поддерживает Б.Т. Безлепкин, который утверждает, что реабилитация включает в себя только постановление оправдательного решения, определение субъектов, которых необходимо освободить, без обеспечения самой реализации данного оправдательного решения. Последствия, которые наступают после данного оправдания, не входят в понятие реабилитации, а выступают ее правовыми последствиями [4].

В данной теории имеются определенные противоречия, из-за которых полностью с данной теорией согласиться нельзя. В соответствии с п. 35 ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации лицо, которое имеет право на возмещение вреда, причиненного ему необоснованным или незаконным уголовным преследованием, являются «реабилитированными», то есть подсудимый имеет данные права при вынесении реабилитирующего решения. После вступления приговора в законную силу лицо наделяется правом на реабилитацию, таким образом его правовой статус становится «реабилитируемый». Неотъемлемым условием института реабилитации выступает разрешение именно правовых последствий.

В соответствии со второй теорией содержанием «реабилитации» выступает факт восстановления нарушенных прав и законных интересов граждан, которые были осуждены и необоснованно подвергнуты уголовному преследованию, содержание данного института связывается с наступившими правовыми последствиями решения о реабилитации.

Недостатки данной теории заключаются в том, что не отражается процедура возникновения реабилитационного процесса как факта, с помощью которого лицо получает статус «реабилитируемый». При условии, что реальное возмещение вреда является обязательным элементом реабилитации, то сама реабилитация зависит от воли пострадавшего лица. Но данное лицо может и не реализовать это право, даже имея такое право.

Третья теория выступает сочетанием первых двух теорий. Содержание «реабилитации» связывается с фактом, оправдывающим лицо и восстанавливающим его права и свободы, то есть содержанием является и само реабилитирующее решение, и реализация его правовых последствий [5].

М.И. Пастухов отмечает, в реабилитацию входит не только признание права гражданина в процессуальном решении, а также принятие мер по исполнению данного решения мер, которые призваны вернуть невиновному лицу утраченные права, что связано с необоснованным уголовным преследованием или осуждением, полное восстановление в прежних правах, возмещение морального и имущественного вреда. Таким образом, данное определение реабилитации содержит в себе следующие элементы:

— признание лица невиновным в совершении преступления;

— урегулированное законом возмещение вреда, восстановление в правах, которые нарушены процессом уголовного преследования или осуждением.

Институт регрессного права государства к лицам, по виновным деяниям которых причинялся вред от имени государства, обладал определенными особенностями реабилитации в конце XIX – начале XX веков. Несмотря на большое количество пробелов в законодательстве, коллизий и исключений, принцип ответственности государства перед личностью закрепляется в законодательстве многих стран, а в конце XIX века признается одним из важнейших принципом права в странах, которые стремятся к правовому государству.

Вопросами возмещения государством вреда занимались многие ученые в области права, они выделяли большое социальное, политическое и правовое значение ответственности государства за вред, который был причинен невиновному лицу. Среди отечественных ученых, занимавшихся данной проблематикой следует отметить таких исследователей как П.Н. Гуссаковский, А.А. Левенстим, Н.Н. Розин, Г.С. Фельдштейн, М. В. Духовской, И.Я. Фойницкий, Н.Н. Лазаревский, П.И. Люблинский, Т.Г. Тальберг.

В науке уголовного процесса того времени существовало мнение, что самостоятельную ответственность различных должностных лиц, в том числе судей необходимо заменить ответственностью государства, но данный вопрос вызвал множество дискуссий.

В соответствии с теорией П.И. Люблинского, вред, причиненный необоснованным или незаконным уголовным преследованием, наносит ущерб публичным интересам, а не только частным. Из-за того, что лицо не принимает активного участия в жизни общества вследствие необоснованных действий должностных лиц и государственных органов, оно выпадает из нормальных общественных отношений, что вредит социальным, политическим, экономическим и другим интереса государства. Из данной теории можно сделать вывод, что причиненный вред должен возмещаться в публичных интересах за счет казны. Поэтому бессмысленно возлагать ответственность на определенное должностное лицо [6].

Похожей на описанную выше теорию является теория М. Вича, которая заключается в том, что государство представляет все общество и оно должно нести ответственность за вред, который причинен лицу незаконным уголовным преследованием, в том числе и за отбытое наказание[9]. При этом М. Вичь допускает возможность требования возмещения убытков в регрессном порядке к лицам, поставившими государство в данные условия своими деяниями.

Наряду с данными теориями появилась теория профессионального риска, сторонниками которой являются Ларнаде, Пойтевин, Кохлер, Орландо. Она заключается в том, что существует ответственность крупных промышленных предприятий, поэтому должна существовать государственная ответственность.

Данная теория активно критиковалась, потому что невозможно отождествлять риск государства и риск предпринимателя, так как государственные интересы различаются с частными интересами. Государство обязано выполнять функции публичного характера, а не решать вопрос выгодно это ему или нет.

Также следует отметить теорию страховой ответственности, в соответствии с которой ответственность казны государства приравнивалась к ответственности страховщика. В данной теории следует выделить следующие недостатки:

-формулировка в виде договора страхования представляется неверной;

-в отношениях реабилитации имеет место иной характер вреда, чем при страховании

-размер компенсации определяется значением признаваемых государством публичных интересов, а не размером взносов.

Теория ответственности за неправомерные действия выдвигает два тезиса:

-вознаграждение в виде права потерпевшего;

— вознаграждение как благотворительность, которая оказывается пострадавшему.

Сторонником данной теории выступает Н.Н. Розин.

Также интересной в науке уголовного процесса является теория филантропической обязанности, поддерживаемая И.Я. Фойницким. Данная теория заключается в том, что возмещение вреда, который причинен необоснованным уголовным преследованием, не является обязанностью государства. Фойницкий подчеркивал несовершенство правосудия, вершимого человеком, которое так часто карает невиновных. И.Я. Фойницкий утверждает, что вред должен возмещаться, но данное возмещение не является правом пострадавшего, а выступает морально-гуманной мерой политики государства.

Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты 220 Вольт
Adblock
detector